Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Галерея славы  → Отечественные ученые и инженеры  → Сергей Никитович Мергелян: победы и поражения

Сергей Никитович Мергелян: победы и поражения

Упущенных побед немало,
Одержанных побед немного,
Но если можно бы сначала
Жизнь эту вымолить у Бога,
Хотелось бы, чтоб было снова
Упущенных побед немало,
Одержанных побед немного

Д. С. Самойлов

Эта статья посвящена учёному, вошедшему в историю современной математики и вычислительной техники, прожившему большую и насыщенную жизнь, в которой было много блестящих побед, но были и горькие минуты разочарований и потерь; самому молодому доктору наук в истории СССР, самому молодому члену-корреспонденту АН СССР (с 1953 г., звание присвоено в возрасте 24 лет), академику АН Армянской ССР (ныне НАН РА) с 1956 г. Доказанная им теорема о возможности равномерной полиномиальной аппроксимации функций комплексного переменного признана классической (см. Мергеляна теорема. Математическая энциклопедия. В пяти томах. Издательство «Советская энциклопедия». –М.: 1977–1985) [1], и студенты, проходящие курс Теории функций, в обязательном порядке должны будут её изучать. Мергелян не конструировал вычислительные машины, но именно он стоял у колыбели развития ВТ в Армении.

* * *

Сергей Мергелов родился 19 мая 1928 г. в Симферополе. Его родители – Никита Иванович Мергелов, – бывший частный предприниматель (нэпман), и Людмила Ивановна Выродова – дочь управляющего Азово-Черноморским банком, расстрелянного в 1918 г. В 1936-м отец Сергея строил бумажную фабрику в городе Елец, но попал в волну репрессий и вместе с семьёй был выслан товарным поездом в сибирский посёлок Нарым (в переводе с хантыйского означает «болото») Томской области. В сибирской мерзлоте мальчик перенёс тяжелую болезнь и выжил чудом. К счастью, ссылка оказалась недолгой (никакой вины Мергеловых не было) и в 1937 г. мать с сыном по решению суда были оправданы и вернулись в Керчь, а в 1938 г. Людмила Ивановна добилась (у генерального прокурора СССР Андрея Януарьевича Вышинского) реабилитации мужа. В 1941 г., с началом Великой Отечественной войны, в связи с наступлением гитлеровских армий на Юг, семья Мергеловых покинула Керчь и обосновалась в Ереване благодаря чистой случайности: накануне войны Никита Мергелов встретился где-то на отдыхе с заместителем наркома промкооперации Армении Христофором Михайловичем Туманяном, и тот, оценив энергию и знания своего нового знакомого, пригласил его в Ереван строить картонную фабрику. До начала войны мальчик жил в России и Украине учился в керченской средней школе и практически ничего на знал о своей исторической родине. По-армянски он не говорил, с армянской литературой, музыкой знаком не был (через несколько лет он декламировал стихи и пел песни на армянском языке), и, когда в конце 1941 г. его семья эвакуировалась из Керчи в Ереван, он попал в совершенно незнакомую, можно сказать, чуждую для себя среду [2]. Поселили семью из четырёх человек (родители, Сергей и его бабушка по матери) в комнате 20 квадратных метров, но и это жилище было во время войны для них благодатью. К тому же Никита Иванович приютил брата Людмилы Мергеловой и его жену, которые буквально погибали в голодном Урюпинске. Сергею была предоставлена половина письменного стола, за которым он делал свои уроки, в то время как на другой половине варился на примусе обед [2]. Сергей ещё в юном возрасте выделялся привлекательной внешностью и незаурядным голосом, а главное – замечательными математическими способностями. Школьный учитель математики – Грант Ростомян сразу обратил внимание на способности Сергея, всячески культивировал в ученике сосредоточенность и трудолюбие, предсказал ему блестящее будущее и приложил немало усилий, чтобы это предсказание оправдалось. В школе Сергей всегда был первым учеником, не только приводя в восхищение педагогов, но и вызывая уважение одноклассников. В 1943 г. в Ереване проходила республиканская физико-математическая олимпиада для старшеклассников, на которой Сергей, будучи в восьмом классе, занял первое место. В 1944 г. (в 16 лет), сдав экстерном экзамены за 9–10 классы закончил школьный курс и сразу же поступил на физико-математический факультет Ереванского государственного университета (ЕрГу). В университете талантливым студентом заинтересовался академик АН Армянской ССР профессор Арташес Липаритович Шагинян – привлёк его к участию в своём семинаре. Этот замечательный педагог, наставник и впоследствии старший товарищ, не только вводил своего подопечного в увлекательный мир математики, но и научил его во время совместных походов восхищаться скупой, но такой пронзительной, армянской природой, знать и ценить двухтысячелетнюю историю армянского театра, изучать богатейшую историю своего народа [2]. Помимо учёбы и работы в семинаре, Мергелян преподавал в математическом кружке при ереванском Дворце пионеров. Там он дал полную волю фантазии, сочиняя для ребят задачи-головоломки, проводя соревнования по решению особо трудных задач, устраивая математические игры и т. д. Пятилетний курс университета он прошёл за три года; на первом курсе он проучился всего несколько дней, затем экстерном сдал экзамены и сразу перешёл на второй, и в 1946 г. получил диплом. Тогда же он восстановил изначальную фамилию по отцовской линии и получил диплом уже как Сергей Никитович Мергелян.

Сразу же после окончания ЕрГу (в 1946 г.) Мергеляна направили в Москву в очную аспирантуру Математического института им. В.А. Стеклова АН СССР к выдающемуся учёному, в последующем президенту Академии наук СССР, Мстиславу Всеволодовичу Келдышу. При всей своей колоссальной занятости Келдыш уделял особое внимание своему новому аспиранту – он не мог не заметить его талант. Встречались они преимущественно у Келдыша дома, в 8–9 часов вечера, и вели долгие беседы о математических проблемах [2]. За полтора года Мергелян сдал кандидатские экзамены и написал диссертацию на соискание степени кандидата физико-математических наук. В основу диссертации была положена статья, опубликованная Мергеляном ещё в университете, и две статьи, написанные им в аспирантуре. Защита состоялась в 1949 г. и прошла блестяще. И вот члены Учёного совета уходят на голосование. Проходит более полутора часов (хотя, как правило, уже через 20–30 минут объявляются результаты тайного голосования), и, вышедший председатель Учёного совета объявил о присвоении С.Н. Мергеляну степени доктора физико-математических наук. Хотя сам Мергелян представил на защиту кандидатскую диссертацию, все три официальных оппонента – академики Михаил Алексеевич Лаврентьев, Сергей Михайлович Никольский и член-корреспондент Александр Осипович Гельфанд – ходатайствовали перед Учёным советом о присвоении ему докторской степени. Ходатайство оппонентов удовлетворили (для этого нужно было обзвонить членов докторского совета, на что и ушло время), и... Сергей Мергелян в 20 лет (на 21 году) стал самым молодым доктором физико-математических наук в нашей стране.

И вот у меня возникает вопрос... А кто такой Сергей Мергелян? Может его папа был секретарём райкома или повыше, или “цеховиком-миллионером” или директором крупного нефтяного или другого предприятия. Да нет, обыкновенные родители, ютившиеся с сыном в однокомнатной квартире... Тогда, если подходить с позиции выгоды, т. е. по современным понятиям, зачем ему помогать...? Никакой пользы...  Однако, все его педагоги, начиная от школьного учителя до выдающихся академиков, об этом даже и не думали. У них срабатывала двоичная логика: талантливый, трудолюбивый или нет; порядочный человек или нет.

В 1949-м, в год защиты, он начал участвовать в постоянном семинаре академика Михаил Алексеевич Лаврентьева при Математическом институте им. В.А. Стеклова. Ритм жизни Мергеляна в этот период был напряжённым. Его работа в Москве вовсе не означала намерения расстаться с родным Ереваном. Более того, оценив его талант, городские власти Еревана в 1950 г. предоставили 22-летнему молодому ученому новую двухкомнатную квартиру.

Область научных интересов Мергеляна охватывала приближённые представления данных функций через более простые. Эту проблему впервые сформулировал ещё П.Л. Чебышев применительно к теории механизмов, а далее её развивали А.А. Марков (старший) и в наше время С.Н. Бернштейн, М.А. Лаврентьев и М.В. Келдыш. Тем не менее в области комплексных чисел теория приближений оставалась ещё мало разработанной. Мергелян занялся её исследованием, получив впоследствии ряд блестящих результатов. В 1951–53 гг. он опубликовал несколько значимых работ: «Некоторые вопросы конструктивной теории функций» (Труды Математического института АН СССР, т. 3, 1951), «Равномерные приближения функций комплексного переменного» (Успехи математических наук, т. 8, вып. 2, 1952), «О полноте систем аналитических функций» (Успехи математических наук, т. 7, вып. 4, 1953) и предложил решение задачи о приближении непрерывных функций полиномами (1951). Об уровне и степени важности его диссертации и упомянутых работ можно судить ещё и по тому факту, что в 1952 г. Сергей Мергелян был удостоен Сталинской (Государственной) премии СССР второй степени (и звания лауреата), с прилагавшимся к ней единовременным денежным пособием в 100000 рублей. Сумма по тем временам астрономическая (можно было купить 6 автомобилей «Победа»). Комментируя награждение Мергеляна, президент АН СССР (1951–61) академик Александр Николаевич Несмеянов отметил, что его работы имеют «особое значение с точки зрения использования их методов в работе больших автоматических вычислительных машин». 23 октября 1953 г. Мергеляна выбрали членом-корреспондентом АН СССР по Отделению физико-математических наук (математика). С 1954 Мергелян преподавал в должности профессора в МГУ на механико-математическом факультете, руководил аспирантами и научной работой студентов, являлся профессором двух университетов – МГУ и ЕрГу, создал свою собственную научную школу. Когда 26-летний профессор Мергелян с ватагой молодых людей сбегал по лестницам, торопясь на очередную лекцию, его трудно было отличить от студентов, которым он преподавал (фото 1).

С.Н. Мергелян, 1950-е годы

Фото 1. С.Н. Мергелян, 1950-е годы

Идя на первое занятие своего семинара в МГУ, он более всего боялся, что ни один студент не заинтересуется предлагаемой им тематикой. Подойдя к аудитории и увидев, что она битком набита студентами, он решил, что ошибся дверью и прошёл мимо. Затем все-таки вернулся и осторожно спросил, чей здесь ожидается семинар. Услышав в ответ свою фамилию, он всё ещё не очень смело ступил в переполненную аудиторию [2]. В Москве ему предоставили квартиру в жилом корпусе нового комплекса МГУ на Ленинских (ныне Воробьёвых) горах рядом с факультетом. В 1955 г. Мергелян вступил в ряды КПСС. Как представитель советской науки, вместе с другими учёными С.Н. Мергелян побывал в Индии, Италии и Австралии. В Индии учёных встречал сам президент Джавахарлал Неру, обративший особое внимание на молодого математика; там же, в живописном парке Османского университета, Мергелян встретился с американским учёным Норбертом Винером, который сказал, что он знаком с работами Мергеляна и восхищён ими (фото 2).

С.Н. Мергелян, 1950-е годы

Фото 2. Н. Винер и С.Н. Мергелян (фото из архива С.Н. ;Мергеляна)

1955 – 56 г. принесли Мергеляну много горя и, вместе с тем, были насыщенны многими значимыми положительными событиями, сыгравшими важную роль в его жизни. В 1955-м г. умер отец, в 1956-м – мать. В 1955 г. Сергей Никитович встретил свою будущую жену – Лидию Васильевну Кулакову, актрису, которая окончив Театральный институт в Харькове, была приглашена в московский Малый театр Михаилом Ивановичем Царёвым, очарованным её игрой на провинциальной сцене. При всём том она без колебаний оставила театр в самом начале многообещающей карьеры, чтобы составить счастье своему избраннику. Свадьбу они сыграли в 1956 г. в Москве, на даче у академика АН Армянской ССР Андроника Гевондовича Иосифяна – легендарного директора московского Всесоюзного НИИ электромеханики [ныне «Научно-производственная корпорация «Космические системы мониторинга, информационно-управляющие и электромеханические комплексы» имени А.Г. Иосифьяна (Корпорация «ВНИИЭМ»)]. По определению основателя современной космонавтики Сергея Павловича Королева, – «главного электрика» всех космических аппаратов, или как высказывался сам Иосифьян, придавая армянские интонации, – «главного электрикоса». Более того Иосифьян говорил: “В Армении главный – католикос (заметьте, не 1-й секретарь ЦК), а я – главный электрикос”.

В 1955 г. Мергелян подписал «Письмо трёхсот» [письмо большой группы советских учёных, направленное 11 октября 1955 г. в Президиум ЦК КПСС, в котором содержалась критика научных взглядов и практической деятельности президента ВАСХНИЛ Т.Д. Лысенко («лысенковщина»), приведшая, в конечном счёте, к его отставке]. В 1956 г. он написал статьи «Весовые приближения многочленами» (Успехи математических наук, том 11, выпуск 5) и «Гармоническая аппроксимация и приближенное решение задачи Коши для уравнения Лапласа» (УМН, Т. 11. № 5. С. 3-26). В 1956 г. его избрали академиком АН АрмССР.

В послевоенные годы в Армянской ССР начали развиваться химическая, горнометаллургическая и, в особенности, электротехническая промышленности. Были запущены и начали успешно функционировать крупные промышленные предприятия – «Армэлектрозавод», «Каучук», «Каназ», электроламповый завод, кабельный завод и многие большие и средние предприятия в Ереване, Ленинакане (ныне Гюмри), Кировакане (ныне Ванадзор) и других городах, райцентрах, что стимулировало подготовку высококвалифицированных специалистов в вузах республики. Расширились подразделения Академии наук (АН) республики, более эффективным стал исследовательский потенциал таких авторитетных научных центров, как Ереванский институт физики, Бюраканская астрофизическая обсерватория, Институт энергетики, открылись новые кафедры в Ереванском Государственном университете (ЕрГу) и Ереванском политехническом институте (ЕрПи). В Армении не было богатой сырьевой и энергетической базы, и упор был сделан на подготовку специалистов в сфере точных наук. Именно в силу этого известные учёные В.А. Амбарцумян, А.Г. Иосифьян и А.Л. Шагинян выступили в середине 1950-х гг. с предложением в ЦК КП Армении об освоении и развёртывании нового научно-технического направления для республики –электроники и вычислительной техники (ВТ), и, что крайне важно, с ориентиром на внедрение результатов исследований в народном хозяйстве и выпуске изделий электронной и вычислительной техники. Одобрив инициативу учёных, ЦК КП Армении подготовил и представил материалы в ЦК КПСС по развитию в Армении таких отраслей техники и промышленности, которые при умеренной потребности сырья и энергии обеспечили бы высокую занятость населения и в то же время явились бы перспективными для дальнейшей перестройки народного хозяйства республики. Начиная осознавать перспективы развития ВТ и необходимость наверстать отставание в этой области, возникшие в силу недальновидности руководства СССР (обличение кибернетики как лженауки, травля одного из основоположников кибернетики и вычислительной техники в СССР А.И. Китова и др.), Совет Министров СССР (СМ СССР) в долгосрочной программе предусмотрел создание (помимо Москвы, Ленинграда, Киева) базовых регионов, в которых планировалось развитие крупных производственных и научных объектов в этой области, исходя из научного потенциала кадров, менталитета и др. Армянская ССР явилась одним из немногочисленных регионов СССР, который был наиболее подходящим для реализации этой программы. Центральные органы СССР одобрили предложение ЦК КП Армянской ССР и 29-го июня 1956 г. приняли постановление № 897 «Об организации в Армянской ССР научно-исследовательских институтов (НИИ), конструкторских бюро (КБ) и приборостроительных заводов в структуре Министерства приборостроения и средств автоматизации». В нём, в частности, говорилось: «Принять предложение ЦК КП Армении, Совета Министров Армении и Министерства приборостроения и средств автоматизации СССР об организации в 1956 г. в Армении:

а) научно-исследовательского института математических машин в г. Ереване;

б) научно-исследовательского института автоматики в г. Кировакане.

14-го июля 1956 г. был основан Ереванский научно-исследовательский институт математических машин (ЕрНИИММ). Лучшей кандидатуры на пост директора чем С.Н. Мергелян, трудно было найти. ЕрНИИММ сразу стал весьма популярен как «институт Мергеляна». Примечательно, что это неофициальное название оказалось настолько популярным, что сохраняется и до сих пор [4,5]. Через год, в 1957 г., по инициативе АН Армянской ССР и при поддержке СМ Армянской ССР, был открыт вычислительный центр АН (ныне Институт информатики и проблем автоматизации Национальной Академии наук РА) и ЕрГу. Первыми сотрудниками ЕрНИИММа стали выпускники близких специальностей – электротехнических (ЕрПи) и физико-математических (ЕрГу), приглашённые по инициативе руководства института выпускники (преимущественно армянской национальности), московских, ленинградских и др. центральных вузов Советского Союза, а также группа учёных из ЕрПи и ЕрГу, имеющих учёные степени и опыт научно-исследовательских работ. Была организована переподготовка и переквалификация выпускников 1956–58 гг. ЕрПи и ЕрГу в городах Москва, Ленинград. Академики Шагинян и Иосифян сыграли важную роль в становлении нового предприятия: первый принимал в свой Институт математики в Ереване отобранных Мергеляном специалистов и оплачивал их труд, пока шёл процесс формирования самого ЕрНИИММа, а второй в этот же период организовал обучение кадров в руководимом им Институте электромеханики в Москве. Конечно, Мергелян не имел опыта научно-производственной деятельности, и ему очень пригодились советы Иосифьяна. Именно благодаря им была выработана стратегия развития института. Исходя из профиля института, в нём были созданы все структуры для разработки и внедрения ВТ, начиная с технического задания и кончая внедрением в производство: конструкторские отделы, отделения систем автоматического проектирования, отделения математического обеспечения и тестирования, подразделения системного анализа и проектирования, электронного проектирования, лаборатория типовых испытаний узлов и устройств ВТ и подразделения разработки документации.

С целью отработки устройств и электронно-вычислительных машин (ЭВМ) отдельные мастерские, сборочно-монтажные участки подразделений объединились в самостоятельное подразделение – опытный завод при ЕрНИИММ (1960 г.), который обеспечивал изготовление опытных образцов, отработку документации и технологических решений до передачи изделия в серийное производство, т.е. была реализована цепочка (замкнутый цикл) «разработка – внедрение», – идеология А. Иосифьяна, впервые применённая им во ВНИИЭМ с заводом. Подобная организация цикла позволила добиться высокой эффективности при взаимодействии со многими НИИ и заводами в рамках установленной кооперации. И здесь в полной мере проявились организаторские способности и жажда деятельности Мергеляна, желание сделать что-то конкретно полезное для людей. Именно этот душевный запал позволил Сергею Никитовичу создать практически на пустом месте солидный научно-исследовательский и проектный институт всесоюзного значения, который со временем стал основой и стержнем целой отрасли народного хозяйства Армении [4,5].

В конце 1956 г. в ЕрНИИММ поступил первый заказ. По документации московского ВНИИЭМ в ЕрНИИММе была осуществлена модернизация универсальной малогабаритной цифровой ламповой ЭВМ М-3, которая по своим эксплуатационным характеристикам предназначалась для использования в научно-исследовательских институтах и конструкторских бюро. Технический проект ЭВМ М-3 был разработан в 1953 г. (руководитель разработки Н.Я. Матюхин) по инициативе сотрудников лаборатории электросистем (Энергетический институт АН СССР), преобразованной в 1956 г. в Лабораторию управляющих машин и систем (ЛУМС) АН СССР, ныне – ОАО Институт электронных управляющих машин («ИНЭУМ им. И.С. Брука»). Научный руководитель разработки – член-корреспондент АН СССР И.С. Брук. К числу задач, решаемых на М-3, относились интегрирование обыкновенных дифференциальных уравнений и уравнений в частных производных (как линейных, так и нелинейных), решение систем линейных уравнений со многими неизвестными, решение алгебраических и трансцендентных уравнений и т. п. Правительственного задания на создание ЭВМ М-3 не было, поэтому не был решён и вопрос её изготовления. Судьбу машины решила заинтересованность трёх академиков: А.Г. Иосифьяна (ВНИИЭМ), В.А. Амбарцумяна (АН Армянской ССР) и основоположника практической космонавтики С.П. Королёва, которые договорились с И.С. Бруком о совместном завершении работ и изготовлении трёх образцов машины на производственной базе ВНИИЭМ. Разработчики ЛУМС АН СССР совместно с сотрудниками ВНИИЭМ доработали технический проект, завершили выпуск конструкторской документации (КД) для промышленного производства машины. Первый головной образец был оставлен во ВНИИЭМ, для подготовки и проведения Государственных испытаний, второй комплект предназначался для Ереванского математического института Академии наук Армении, третий комплект – для КБ С.П. Королёва. Однако в 1956 г. открылся ЕрНИИММ и было принято решение направить ЭВМ М-3 туда для «пробы пера». В конце 1956 г. ЭВМ М-3 была доставлена в ЕрНИИММ в несобранном состоянии. В отличие от крупных вычислительных машин (таких, как «Стрела», БЭСМ), требующих значительных затрат на их содержание и специальных условий эксплуатации (большое помещение, мощные источники питания, охлаждающие установки и т. п.), М-3 реализовала концепцию малогабаритной вычислительной машины, сформулированную член-корреспондентом АН СССР Исааком Семёновичем Бруком [4,5].

Специально для наших молодых “компьютерщиков” приведу основные технические характеристики прибывшей в Ереван так называемой “малогабаритной” ЭВМ М-3, которая по быстродействию на несколько порядков уступает персональным компьютерам (планшетам, смартфонам и т. п.), не говоря о мейнфре́ймах (от англ. mainframe). М-3 была построена на полупроводниковых диодах и 774 электронных лампах, в том числе 43 лампы использовались в источниках питания. Система представления чисел – с фиксированной запятой; количество двоичных разрядов – 30, кроме разряда знака, что соответствует 9 разрядам десятичных чисел. Система команд трёхадресная; арифметический узел (арифметическое устройство, АУ) – параллельного типа; время выполнения основных арифметических операций в АУ (сложение 60 мксек, вычитание 75–120 мксек, умножение 1900 мксек, деление 2000 мксек). Внутреннее (оперативное) запоминающее устройство (ЗУ) – на магнитном барабане с параллельным выбором ёмкостью 2048 30-разрядных двоичных чисел. Средняя скорость работы – 30 операций в секунду (оп/с); система кодирования – двухадресная. Скорость ввода данных – 30 чисел в минуту трансмиттером Т-50, 1200 чисел в минуту фотоэлектрическим трансмиттером (ввод данных с помощью фотосчитывающего устройства с перфолент – ФСУ, вывод с помощью телетайпа). Скорость вывода информации с помощью телетайпа – 30 чисел в минуту (результаты печатаются в десятичной или в восьмеричной системах). Телетайп представлял собой электромеханическую печатающую машинку, имеющую ряд дополнительных механизмов: распределительный, дешифраторный, перфорационный и реле. Все эти механизмы во взаимодействии преобразуют комбинацию электрических сигналов, подаваемых на вход распределительного механизма, в удар одного из рычагов механизма печати. Наряду с печатью, перфорационный механизм мог перфорировать печатающие знаки на ленте. В ЭВМ М-3 использовался рулонный телетайп, снабжённый реперфоратором, благодаря чему можно получать результаты вычислений на перфорированной ленте. Ленту можно использовать для долговременного хранения и последующего непосредственного ввода информации в машину. Конструкция М-3 состояла из трёх самостоятельных шкафов: главный шкаф с арифметическим узлом, системами местного и центрального управления и пультом машины; шкаф запоминающего устройства с магнитным барабаном, усилителями записи и считывания; устройства управления выборкой чисел, шкаф питания. Кроме того, был предусмотрен стол для размещения телеграфной аппаратуры, используемой в качестве устройств ввода информации с перфоленты и вывода на печать и перфоленту; устройство обеспечивало возможность дистанционной работы машины с помощью обычных телеграфных и телефонных линий связи. Питание осуществлялось от трехфазной сети переменного тока с допустимыми колебаниями напряжения – от минус 5% до плюс 10%. Во всех шкафах была предусмотрена принудительная воздушная вентиляция с разомкнутым циклом. В отдельном помещении можно было устанавливать агрегат автономного питания с трехфазным асинхронным двигателем, генераторами переменного и постоянного тока. Потребляемая мощность – 10 кВт, занимаемая площадь – 3 кв. м [4,5].

В течение 1957–58 гг. в ЕрНИИММ под руководством Б. Мелик-Шахназарова, В. Русаневича и др., а также при участии сотрудников Института механики Академии наук Армении (Г. Тер-Микаеляна, А. Пипинова и др.) в очень короткие сроки была проведена модернизация, сборка и наладка ЭВМ М-3. Модернизация заключалась во внедрении новой оперативной памяти на ферритовых кольцах объёмом в 1024 слова. Это позволило увеличить быстродействие ЭВМ с 30 оп/с до 3000 оп/с. Усовершенствованный образец М-3, после наладки в 1958 г., был передан в Институт энергетики им. Г.М. Кржижановского АН СССР для решения задач в области энергетики. Эта работа явилась первым шагом ЕрНИИММ в области ВТ. М-3 послужила прототипом двух промышленных серий ЭВМ: «Минск» (в Белоруссии), и ГОАР (затем «Раздан», в Армении), стала основой для развития школы электронных управляющих машин. Таким образом, создание ЭВМ М-3 сыграло важную роль в становлении разработок и производства электронной вычислительной техники в Белоруссии и Армении. В 1960 г. в ЕрНИИММе спроектировали первую в СССР ЭВМ полностью собранную на полупроводниковых приборах – универсальную малогабаритную ЭВМ «Раздан-2» (главный конструктор Е. Брусиловский; быстродействие 5000 оп/с., питание от сети переменного тока напряжением 380/220 В, частота 50 Гц, потребляемая мощность около 3 кВт, занимаемая площадь 20 м2, температурный режим 10–25оС), которую стали серийно выпускать с 1961 г., а в 1962 г. продемонстрировали на ВДНХ СССР как первую советскую ЭВМ второго (транзисторного) поколения. Именно на базе ЭВМ «Раздан-2» был создан первый в СССР подвижный вычислительный центр военного назначения (1963–1968 гг.) [4,5].

Уже в 1957 г. Мергелян организовал и возглавил Вычислительный центр Академии наук и ЕрГу. Стремительно нараставший объём работ не позволял делить время между двумя городами, и в 1958 г. Мергелян оставил свою должность в МГУ, а вскоре перестал регулярно посещать семинар М.А. Лаврентьева. Тем не менее связей с московским научным миром он не прервал и в 1959 г. вошёл в состав первого Научного совета по комплексной проблеме «Кибернетика», созданного и возглавленного академиком адмиралом Акселем Ивановичем Бергом. Тогда же опубликовал и ещё одну новую работу: «Приближения функций комплексного переменного», в юбилейном сборнике Математика в СССР за сорок лет: 1917–1957 (т. 1, М.: с. 383–98). В апреле 1959 г. состоялась его командировка в составе советской делегации в США (фото 3).

Посещение делегацией советских специалистов фирмы IBM (США) в 1959 году

Фото 3. Посещение делегацией советских специалистов фирмы IBM (США) в 1959 году. Слева направо: В.С. Полин, С.Н. Мергелян, С.А. Лебедев, В.М. Глушков, Ю.Я. Базилевский и В.С. Петров.

Хотя след, оставленный Мергеляном в Ереване, необычайно ярок, тем не менее, в 1960-м г. он ушёл с поста директора ЕрНИИММ. Сдал дела Гургену Маркаровичу Саркисяну. С 1961-го вернулся в «родную область» чистой математики – возобновил работу в московском Математическом институте им. В.А. Стеклова АН СССР. Его разработками стали изучение задачи о приближении непрерывных функций, удовлетворяющих свойствам гладкости, для произвольного множества (1962 г.) и решение аппроксимационной проблемы Бернштейна (1963 г.). В том же 1963 г. его избрали заместителем академика секретаря отделения математики АН СССР (Николая Николаевича Боголюбова). В 1964-м – назначили заведующим отделом комплексного анализа в Математическом институте – должность, которую он сохранял до 2002 г., в том же году он был восстановлен на должности профессора механико-математического факультета МГУ (фото 4). В МГУ он выпустил совместно с Николаем Николаевичем Боголюбовым ещё одну работу: «Советская математическая школа» (Брошюра, 1967, 64 стр.), но в 1968-м снова оставил должность профессора факультета и занялся только научной работой. Мергелян «выездной», бывает в зарубежных командировках, много и плодотворно работает. В 1970 г. выступил в качестве приглашённого докладчика на Международном конгрессе математиков в Ницце.

С.Н. Мергелян (1970-е годы)

Фото 4. С.Н. Мергелян (1970-е годы).

В 1971 г. президент АН Армянской ССР В.А. Амбарцумян сумел «уговорить» Мергеляна вернуться в Армению вице-президентом АН Армянской ССР. Мергелян снова переехал в Ереван. Ему поручается как бы ответственная, а на самом деле совершенно не свойственная ему «кляузная» работа по выбиванию денег в Москве и их распределению в Армянской академии. Не было лучшего способа заработать себе множество врагов в рекордные сроки, чем этот. Выделенными деньгами были недовольны практически все, «подковёрных игр» простодушный Мергелян не признавал и к полной неожиданности большинства близких коллег в 1974 г. Мергелян не прошёл следующих перевыборов в президиум АН Армянской ССР и был вынужден покинуть Академию. Было много небеспочвенных разговоров, что Амбарцумян стал видеть в Мергеляне своего конкурента на должность президента АН Армянской ССР, и сам придумал эту хитрую комбинацию, чтобы навсегда избавится от конкурента. Шок от провала Мергеляна был столь велик, что некоторые академики даже предлагали «переголосовать» выборы, но тут уж воспротивился Амбарцумян – мол, порядок есть порядок [2]. После провала на выборах Мергелян вернулся в созданный им ВЦ АН, где проработал директором пять лет. Потом пришлось оставить и его. Упрёком в адрес Мергеляна было «чрезмерное увлечение зарубежными (научными) поездками».

Фото 5. Мергелян  слушает.

Фото 5. Мергелян слушает.

Возможно, он действительно увлекался встречами с зарубежными коллегами, от чего страдали административные дела ВЦ, но участие в конгрессах было источником новейшей научной информации и компенсацией отсутствия привычного научного размаха (фото 5). Сергей Никитович потерял и эту должность и стал заведующим отделом в Институте математики АН Армении, при этом он никогда не прерывал связи с АН СССР (например, в 1981 г. вместе с Н.Н. Боголюбовым опубликовал специальную статью к 70-летию своего научного руководителя М.В. Келдыша: «О математических работах М.В. Келдыша»).

Диапазон одарённости Мергеляна очень широк: он очень обаятелен, дружил с поэтами, художниками, композиторами (фото 6). Мергелян с детства любил музыку и пение, обладал прекрасным голосом. Один старый профессор музыки, певший некогда в Италии, рекомендовал ему учиться вокальному искусству, чтобы стать оперным певцом.

Фото 6. С  друзьями (1980-е годы)

Фото 6. С друзьями (1980-е годы)

Слева направо: Саркис Мурадян (Народный художник Арм. ССР), Карен Симонян (писатель-фантаст), Сергей Мергелян, Людвиг Хачатрян (математик, политический деятель), Айк Казарян (политический и государственный деятель, доктор физико-математических наук, профессор). Фото взято из статьи З. Мурадян “Он был счастливым человеком” (о Народном художнике Арм. ССР Саркисе Мурадяне).

В 1982 ему предложили стать ректором Кироваканского педагогического института (ныне Ванадзорский государственный университет имени О. Туманяна). Поначалу он даже загорелся идеей превратить его в передовое учебное заведение, но оказалось, что бόльшую часть времени и сил приходилось тратить не на научное развитие, а на рутинную административную работу. Почему Мергелян согласился на это унизительное предложение – неизвестно. Может быть, ему хотелось создать из этого отсталого института нечто выдающееся, как в свое время ЕрНИИММ?

В продолжение этой темы хочу привести коротко рассказ моей одноклассницы, известного филолога Марины Леоновны Семёновой, которая знала С.Н. Мергеляна с детских лет и потом судьба свела их в 1983 году.

Имя Сергея Никитовича Мергеляна для меня было знакомо с детства. Он дружил с моим дедом, профессором, доктором физико-математических наук, астрофизиком Леоном Лазаревичем Семёновым (1893–1959). Леон Лазаревич родился в Нахичевани-на-Араксе в дворянской семье. Отец – ассириец, мать – армянка. В 1912 г. поступил в Императорский Московский университет (ныне МГУ им. М.В. Ломоносова). Судьба подарила ему встречу Николаем Егоровичем Жуковским, который параллельно с Московским техническим училищем (ныне МГТУ им. Н.Э. Баумана) преподавал в Императорском Московском университете. Леон Семёнов прослушал у него пятилетний курс за три года, защитил под его руководством диплом, а в 1916 г и диссертацию. Молодому учёному предлагали место преподавателя в ИМУ, но он должен был вернуться в Армению, где у него остались мать, брат и две сестры. Семёнов участвовал в основании почти всех вузов Армении. Был основателем и директором обсерватории Ереванского государственного университета, им было определено место построения Бюраканской обсерватории на горе Арагац. До 1959 года (до конца жизни) периодически он возглавлял кафедры физики и математики во многих вузах Еревана. Лекции он читал на русском и армянском языках. Семёнов написал целый ряд научных трудов, главным из которых было исследование Армянского Томара (древнего армянского календаря;не был издан по банальной причине – научной ревности). По его учебнику астрономии многие поколения школьников изучали тайны звездного неба. Профессор Семёнов был инициатором и организатором научных конференций и семинаров в Ереване. Сюда съезжались многие выдающиеся советские физики. Семёнов знакомил их не только с научными достижениями Армении, но и с её историей, архитектурой, культурой. Он был большим патриотом своей страны. В нашем доме всегда очень тепло вспоминали Исаака Яковлевича Памеранчука, который в 1942 г. был командирован в составе группы Абрама Исааковича Алиханяна в Армению для создания станции по изучению космических лучей на горе Арагац. Преподавателем дед был строгим и требовательным, но всегда давал возможность студенту сделать повторные попытки сдачи экзамена, ибо не мог лишать их стипендии. В 1950-е годы Л.Л. Семёнов преподавал физику и астрономию в Эчмиадзинской духовной академии. В 66-летнем возрасте он ушёл из жизни. Студенты говорили, что потеряли второго отца. В годы репрессий он поддерживал семьи своих друзей. Был прямым, принципиальным и добрым человеком.

Мергелян заходил иногда по вечерам к нам в гости, проходил в кабинет деда. Иногда оттуда слышался смех. Если дверь была приоткрыта, я видела как они что-то пишут, что-то обсуждают. В детских моих воспоминаниях это человек, к которому охотно шли дети! Завораживало его обаяние и открытый, тёплый взгляд, которые вызывали приступ детского доверия. Это же лучший тест, на порядочность! Говорили, что когда деда не стало, он произнёс очень тёплую, полную боли и сожаления речь.

Зимой 1983 г. произошла одна история, которая заняла в моей жизни особое место. Любители анонимной “субкультуры эпистолярного жанра” забросали Минвуз письмишками с жалобами на зав. кафедрой русского языка Кироваканского (ныне Ванадзорского) пединститута. А на сигналы было принято реагировать с заранее предсказуемым результатом (тем более, что основные “стрелы” были направлены против Мергеляна). В Минвузе была сформирована комиссия по проверке работы кафедры. Включили туда и меня – молодого специалиста. Молодые-то обожают примерить на себя мантию судьи.

В феврале 1983 г. мы прибыли на место и, в первую очередь, пошли представиться ректору института. Когда нас пригласили в кабинет я испытала настоящий шок: в качестве ректора провинциального пединститута нас встречал всемирно известный учёный Сергей Никитович Мергелян. Председатель комиссии сухо ознакомил его с приказом о проверке. Мергелян непринужденно берет приказ и начинает знакомиться с нами. Дойдя до моей фамилии, он кивает мне, как и всем, и идёт вперед, ни о чём не спрашивая меня. А фамилия-то для Армении редкая, да ещё и хорошо знакомая ему! Мне неловко, что я должна проверять работу его института. Сергей Никитович понимал нас и создал такую обстановку, что скованность и напряжение быстро прошли. Проверять пришлось всё очень подробно. Документация была в идеальном порядке. Нарушения относились скорее к работе самого Министерства, нежели к работе руководителя кафедры или ректора. Проверка закончилась. Справку поручили написать мне. Я сверила всё с методикой Высшей школы, сослалась на нужные параграфы и пункты, указав на правильность работы зав. кафедрой, которую просто хотели убрать, чтобы освободить "теплое" местечко для кого-то. Я зачитала “Справку” к большому неудовольствию председателя, который процедил сквозь зубы: “Мы не для этого посылали тебя!” Но деваться было некуда. Работу кафедры оценили как удовлетворительную. Анонимщики лишились “пьедестала почёта”.

После коллегии в коридоре меня остановил Мергелян. Он поинтересовался кем я прихожусь Леону Лазаревичу Семёнову. Я объяснила, что я внучка, но удочерённая. Отсюда фамилия и отчество деда. Он улыбнулся мне, протянул руку и сказал: “Как я рад, что у профессора Семёнова внучка такая же честная и принципиальная как и он”. Это для меня дорогого стоило. И я в свою очередь выразила ему своё восхищение, что прочитав мою фамилию в составе комиссии, он бровью не повёл, чтобы не поставить меня в неловкое положение. Это был последний рыцарь XX века. Дверь за ним не закрылась. Память о нём излучает свет и тепло.

И вот в 1986 г. Мергелян переехал в Москву в Математический институт имени Стеклова. В том же году его старший сын – Никита переехал в США. В 1990 г. Сергея Никитовича пригласили читать лекции в США в Брауновском университете (Brown University), а в 1991–93 г. в Корнельском университете (Cornell University). В 1993 г. Мергелян вместе с женой вернулся обратно в Москву. К сожалению, ситуация и в стране, и в Академии не радовала. В 1996-м чета Мергелян снова едет в Америку и поселяется в городе Сакраменто, где проживала семья Никиты. В 2002-м Сергей Никитович овдовел. Его жена – Лидия Васильевна скончалась и была похоронена в Москве на Новодевичьем кладбище. После смерти матери сын Никита окончательно вернулся в Москву, а потерявший здоровье Сергей Мергелян остался в Лос-Анджелесе, прожив последние пять лет по соседству с семьей младшего сына Николая и внука Сергея. У него болели ноги, и он почти не ходил, но самое страшное – у него пропала та несокрушимая сила духа, тот оптимизм, которые всегда были характерны для него. В Лос-Анджелесе его навещал главный конструктор и разработчик малых ЭВМ «Наири» Грачья Есаевич Овсепян, другие бывшие ЕрНИИММовцы. К 80-летию Мергеляна 9 июля 2008 г. генеральный консул Армении в США Армен Лилоян зачитал послание президента Армении Сержа Азатовича Саргсяна и вручил учёному орден Святого Месропа Маштоца (высший гражданский орден). 20 августа 2008 г. Сергея Никитовича Мергеляна не стало. Церемония прощания с ним состоялась 23 августа 2008 г. на кладбище в Глендейле, в Калифорнии. По желанию покойного его прах был перевезён в Москву и захоронен на Новодевичьем кладбище рядом с матерью и женой.

Фото 7. Надгробная плита на  Новодевичьем кладбище.

Фото 7. Надгробная плита на Новодевичьем кладбище.

В 2018 г. исполняется 90 лет со дня рождения этого выдающегося учёного. Очень бы хотелось, чтобы эта дата была отмечена как в Москве (в Математическом институте им. Стеклова, в МГУ), так и в Ереване (в ЕрНИИММе, ЕрГу). Может быть настало время присвоить ЕрНИИММу имя его основателя – С.Н. Мергеляна, которое народом присвоено с 1956 года. Да где же он этот выдающийся институт... одни осколки.

Когда Сергея Никитовича награждали Орденом Святого Месропа Маштоца он сказал, что благодарен всем, кто его ещё помнит... А как мы ему благодарны! За то, что он явил нам лучшее сочетание человеческих качеств – благородство, честность и талант.

Литература:

  1. Математическая энциклопедия. Издательство «Советская энциклопедия», т. 3, –М., 1982. С. 646–647.
  2. Апоян Г.Г. Эссе о математике и не только о нем. Независимый альманах «Лебедь». Бостон, 2005.
  3. Нитусов А.Ю. Мергелян Сергей Никитович. Большая Российская энциклопедия. –М.: 2012. Т. 20. С. 10.
  4. Оганджанян С. Б. История развития вычислительной техники в Армянской ССР. Труды SORUCOM-2011. Великий Новгород, 2011. С. 240–244.
  5. Оганджанян С. Б. Развитие вычислительной техники и электроники в Армянской ССР// История отечественной электронной вычислительной техники. Издательский дом Столичная энциклопедия. –М.:, 2017. С. 600–613.

Об авторе: Оганджанян Сергей Беникович, к.т.н., доцент
Московский авиационный институт. Москва, Россия.
sbenog@yandex.ru
Помещена в музей с разрешения автора 22 Апреля 2017
Отредактирована 12.02.2018

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2018