Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Материалы музея с 2013 по 2016 год  → Галерея славы  → Отечественные ученые и инженеры  → Камынин Cергей Сергеевич

Камынин Cергей Сергеевич

Сергей Сергеевич Камынин

Сергей Сергеевич Камынин[1] – один из наиболее ярких сотрудников ИПМ РАН имени М.В. Келдыша второй половины 20-го века. Он был специалистом в области механики, программирования, искусственного интеллекта, робототехники. Необычность Сергея Сергеевича состояла в том, что он добился исключительных успехов в этих областях, не имея высшего образования.

Сергей Сергеевич родился 10 января 1927 года. Учился в обычной московской школе. В начале Великой Отечественной войны вместе с родителями эвакуировался в Нижний Тагил, по возвращении работал учеником слесаря по авиационному вооружению. В 1944 году экстерном закончил школу и в 1945 году поступил в МВТУ им. Н.Э. Баумана на конструкторский факультет.

Сергей Сергеевич был странным студентом. За пять лет учебы он дошёл только до 2-го курса. Его неоднократно отчисляли, потом восстанавливали. Ему некогда было отвлекаться на экзамены, он увлекался наукой. Уже будучи сотрудником ИПМ, он как-то вскользь, что называется, «к слову пришлось», упомянул, что занимался теорией горения, написал работу и принес её лектору, читавшему соответствующий курс. Тот прочел её и включил в свой курс лекций. Позднее академик Т.М. Энеев высоко оценил эту первую студенческую работу Камынина. «В ней шла речь о «Катюшах», знаменитом оружии времён Великой Отечественной войны. Сергей Сергеевич сумел построить теорию горения пороховой шашки для реактивного снаряда и определил фактический профиль давления в ходе горения шашки для данного типа снарядов. Расчёты полностью подтвердились практикой. Это была блестящая работа, за которую вполне можно было бы присудить кандидатскую степень».

Сергей Сергеевич посещал семинар в МГУ, которым руководил профессор А.А. Космодемьянский, занимавшийся ракетной тематикой. Там он познакомился с будущими академиками Д.Е. Охоцимским и Т.М. Энеевым. Кроме того, он был участником семинара в Отделе механики Математического института имени Стеклова. Отделом в то время руководил М.В. Келдыш, а Д.Е. Охоцимский и Т.М. Энеев были его сотрудниками.

В 1951 г. Сергей Сергеевич по семейным обстоятельствам решил бросить институт и пойти работать. Его приняли в Отдел механики МИ АН СССР на должность лаборанта и сразу же привлекли к выполнению научно-исследовательских работ. Отдел в то время тесно взаимодействовал с С.П. Королевым, известным конструктором ракет. В том же 1951 году был выпущен закрытый отчёт по исследованию баллистических возможностей составных ракет, авторами которого были М.В. Келдыш, Д.Е. Охоцимский и С.С. Камынин. В 1953 году вышел ещё один закрытый отчёт, посвящённый теоретическим исследованиям динамики полёта составных крылатых ракет дальнего действия. С.С. Камынин вошёл в состав авторского коллектива вместе с М.В. Келдышем, В.А. Егоровым, Д.Е. Охоцимским и Т.М. Энеевым. Оба отчёта были рассекречены и опубликованы в сборнике «М.В. Келдыш. Избранные труды: ракетная техника и космонавтика», вышедшем в 1980-х годах.

Весной 1953 года был создан Отдел прикладной математики (позднее преобразованный в Институт прикладной математики АН СССР), директором стал М.В. Келдыш. В новый институт вошли Отделы механики, программирования и другие научные отделы. Сергей Сергеевич был зачислен в Отдел программирования – он ушёл из Отдела механики. Причина неизвестна, он не любил об этом говорить.

Первой работой Сергея Сергеевича на новом месте был расчёт ядерного взрыва. В ОПМ своей вычислительной машины (компьютера, говоря современным языком) тогда ещё не было. Сергей Сергеевич наряду с другими сотрудниками Института писал программы и вёл расчёты на машине БЭСМ-1, работавшей в ИТМ и ВТ. Весной 1954 года в ОПМ появилась первая серийная ЭВМ «Стрела-1». Расчёты продолжились на этой машине. Работа была успешно завершена, и в 1956 году он, наряду с ведущими сотрудниками Отдела программирования, был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

Сергею Сергеевичу стали приходить в голову идеи использовать ЭВМ не только для расчётов. Например, он начал заниматься распознаванием текста. Замечательно здесь то, что к теме «распознавание образов» обратились лишь лет 20 спустя. В этом проявилось удивительная способность Сергея Сергеевича – видеть проблему намного раньше, чем она становилась актуальной, формулировать её и находить способы решения, что прослеживается во всех его работах.

Весной 1954 года заведующим Отделом программирования стал М.Р. Шура-Бура. В это же время отдел пополнился сильными программистами, выпускниками механико-математического факультета МГУ. Одним из них был Эдуард Зиновьевич Любимский.

Сергей Сергеевич и Эдуард Зиновьевич быстро заметили друг друга и образовали очень успешный в творческом отношении союз. Сергей Сергеевич генерировал идеи, а Эдуард Зиновьевич с его быстрым и чётким умом понимал и принимал эти идеи, и они вместе доводили их до воплощения. Первой их совместной работой была ПП-1для машины «Стрела». Программирующая программа (так тогда называли трансляторы) была развитием идей А.А. Ляпунова. Эту работу они делали в порядке личной инициативы, в план работы отдела она не входила. Работа была доложена на научном семинаре М.В. Келдыша и получила одобрение. Мстислав Всеволодович Келдыш сразу распознал её как открытие самостоятельного научного направления. Вдохновленные авторы расширили входной язык, собрали небольшой коллектив и в 1955 году создали улучшенную версию, названную ими ПП-2. Эта версия в течение нескольких лет использовалась в Институте для программирования различных производственных задач.

Вскоре в Институте появилась вычислительная машина М-20, а в прессе – сообщения о новом языке программирования Алгол. Начались интенсивные работы по созданию транслятора с полного (без изъятий ) языка АЛГОЛ для машины М-20. Его назвали ТА-2. Транслятор был успешно завершен и представлен на международной конференции в Киеве в 1963 году.

В середине 1960-х годов С.С. Камынин выдвинул идею универсального машинно-ориентированного языка как промежуточного языка в процессе трансляции и как средства разработки трансляторов. Эту идею сформулировал ранее американский программист М. Конвей[2] и предложил язык Uncol[3]. Но к этому времени никаких сообщений о реализации языка Uncol не было. Сергей Сергеевич и Эдуард Зиновьевич создали свой язык – Алмо[4]. Предполагалось, что трансляторы с языков верхнего уровня будут написаны на Алмо, а результатом их работы должна быть программа также на Алмо. Под руководством Сергея Сергеевича была создана система трансляторов с языков типа Алгол и Фортран на Алмо и трансляторов (их называли компиляторами) с Алмо на ряд машин, работавших в 1960–70-ые годы. Систему трансляторов назвали «Универсальной». Она успешно работала в ряде организаций нашей страны.

В 1960-ые годы в научных журналах стали появляться первые статьи, посвящённые новому научному направлению – искусственному интеллекту (ИИ). Исследования в области искусственного интеллекта были теоретическими или, в лучшем случае, реализовывали чисто демонстрационные программные модели. Уже тогда Сергей Сергеевич очень заинтересовался этими исследованиями. Он предложил создать информационную систему, которая была бы в состоянии осуществлять логический анализ большой базы знаний для вывода новых, не заданных в явном виде, фактов. В тот период, пожалуй, это была единственная работа в области искусственного интеллекта, которая могла найти практическое применение. Дедуктивная информационная система, получившая название «Вопрос-Ответ», была создана С.С. Камыниным и его учеником Ю.А. Бухштабом в самом начале 1970-х годов. Сергей Сергеевич относился к проектированию системы со свойственной ему тщательностью и вниманием к деталям, и в результате система при её испытаниях оказалась очень эффективной. Так, при решении задач, представляющих собой общепринятые тесты для дедуктивных систем, “Вопрос-Ответ” показал быстродействие, в сотни раз превышающее быстродействие созданных к тому времени в США систем подобного типа.

Все это время Сергей Сергеевич занимал должности старшего лаборанта, инженера, старшего инженера, что совершенно не соответствовало его уровню. Уговорить его сдать студенческие экзамены и получить диплом было нереально.

Мстислав Всеволодович Келдыш хорошо знал Сергея Сергеевича, высоко ценил его профессиональные знания и квалификацию. Он предложил присвоить ему звание доктора физико-математических наук «Honoris causa». Для этого не требовалось наличия диплома о высшем образовании, нужны были решения Ученого совета Института и Президиума Академии наук СССР. Начался сбор необходимых документов. В их числе был отзыв академика А.П. Ершова (тогда ещё члена-корреспондента), ссылку на который хочется привести:

http://computer-museum.ru/books/n_ershov/1_ershov_kaminin.htm#endnote1

14 июня 1978 года состоялось заседание Учёного совета. Было принято положительное решение. Тогда же было подготовлено и ходатайство Академику-секретарю Отделения математики АН СССР. Оно было подписано 14 июня 1978 года директором Института прикладной математики академиком М.В. Келдышем, но не отправлено в Отделение математики в связи с его кончиной: Мстислава Всеволодовича Келдыша не стало 24 июня 1978 года.

Это же ходатайство несколько позднее было подписано новым директором Института академиком А.Н. Тихоновым. Но члены Президиума АН СССР не откликнулись, они не знали С.С. Камынина и решили не создавать прецедент.

А Сергей Сергеевич с увлечением занялся новой темой – “роботы”. Робототехника давно привлекала его внимание, но приблизиться к этому вплотную он долгое время не имел возможности. В Институте робототехникой занимались сотрудники Отдела механики (зав. отделом был Д.Е. Охоцимский). Они предложили Сергею Сергеевичу присоединиться к их работе. Группа сотрудников занималась в это время сборочным роботом. Робот представлял собой два манипулятора, которые были подключены к ЭВМ М-6000. Ближайшая задача состояла в том, чтобы робот вставлял шестеренку в паз масляного насоса. Загвоздка была в том, что величина зазора между сопрягаемыми деталями насоса не превышала десятой доли миллиметра, а точность позиционирования манипулятора – несколько мм. Сергей Сергеевич со своими учениками (С.И. Гримайло и Е.И. Кугушевым) справился с этой проблемой. В дальнейшем процесс сборки был значительно усложнён: робот научился пользоваться гайковертом, вставлять прокладку между корпусом и крышкой насоса и т.д. Эта работа была успешно представлена Д.Е. Охоцимским на конференции в Париже.

В 1980 году началась совместная работа Института атомной энергии (ИАЭ) им. И.В. Курчатова и ИПМ им. М.В. Келдыша по теме КАПРИ (Комплексная Автоматизация Проектирования, Разработки и Изготовления изделий машиностроения). Гибкое производство, создаваемое в рамках темы КАПРИ на базе опытного производства ИАЭ, предполагало использование робототехнических систем. Руководители проекта КАПРИ предложили Сергею Сергеевичу возглавить разработку нового робота.

Это была его мечта! «Теперь только бы дожить!», – сказал он, узнав о договорённости. Сергей Сергеевич был к этому готов. Он проштудировал всю необходимую для конструирования литературу, перевёл и изучил множество статей из иностранных источников. Он, можно сказать, знал всё о состоянии робототехники в нашей стране и за рубежом.

Теперь ему предстояла детальная разработка конструкции робота и создание эскизов, по которым инженеры ИАЭ должны были выполнить чертежи и осуществить сборку. Сергей Сергеевич руководил также разработкой аппаратуры системы управления роботом и соответствующего программного обеспечения. Аппаратная часть создавалась группой инженеров ИПМ, программное обеспечение – уже упомянутыми учениками Сергея Сергеевича, также сотрудниками ИПМ. Первый образец робота должен был работать на опытном производстве ИАЭ.

Работы начались в 1981 году. Робот получил имя РК-1. В начале 1984 года состоялась приёмка первого экземпляра робота. Она прошла очень успешно. В течение 19841986 годов робот прошёл опытную эксплуатацию в составе гибкого модуля токарной обработки в ИАЭ им. И.В. Курчатова. Позднее модуль был продемонстрирован на ВДНХ СССР и удостоен Серебряной медали. Кроме того, был изготовлен промышленный образец робота на Южном машиностроительном заводе в г. Днепропетровске.

Сергей Сергеевич очень хотел, чтобы РК-1 работал и на других производствах. 4 декабря 1986 года они с Д.А. Корягиным возвращались после успешного разговора с руководителями крупного предприятия. Решили, что робот будет работать в их цехах. Была отвратительная погода и прекрасное настроение, они ехали в машине и пели… А в ночь на 5 декабря Сергея Сергеевича не стало.

Коллеги-программисты, да и не только они, с изумлением и восторгом смотрели на эту работу Сергея Сергеевича! Он уже не раз восхищал их своими идеями. Но как мог человек без специального образования и практики конструирования, 30 лет проработавший программистом, создать изделие, которое по многим параметрам стояло на уровне лучших зарубежных образцов? Ну что тут скажешь… Можно только еще раз процитировать высказывание академика Т.М. Энеева: «Сергей Сергеевич был человек исключительно незаурядный, талантливейший. Такие люди редко встречаются»

Примечания.

1. Подробная биография http://www.keldysh.ru/memory/kamynin/ и препринт http://www.mathnet.ru/links/6f926c1a1634e773a33c819cab93e1f5/ipmp1874.pdf

2. https://en.wikipedia.org/wiki/Melvin_Conway

3. https://en.wikipedia.org/wiki/UNCOL

4. http://www.libex.ru/detail/book21039.html

Об авторе: старший научный сотрудник ИПМ им. М.В. Келдыша
Помещена в музей с разрешения автора 29 Октября 2015

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2017