Виртуальный компьютерный музей.
Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → История развития электросвязи  → 

Накопление зарядов - фундамент телевидения

Слово «телевидение» впервые прозвучало 24 августа 1900 года в обзорном докладе русского военного инженера, преподавателя Петербургского кадетского корпуса Константина Дмитриевича Перского (1854–1906) на IV Международном электротехническом конгрессе в Париже. Ученый рассказал об известных ему способах электрической передачи «живых» изображений на расстояние, сопровождая свое выступление показом «туманных картин» — слайдов. (Передача неподвижных, заранее подготовленных изображений относится к смежной области техники — фототелеграфии или бильдтелеграфии, возникшей в середине XIX века.) Этот доклад под названием «Television au moyen de l’electricite» («Телевидение как электрическое кино») был опубликован на французском языке, и некоторые историки до сих пор считают, что термин ввел в научный оборот некий француз Perskyi.

К 1900 году в разных странах было выдвинуто около 25 проектов реализации телевизионных (ТВ) устройств, из них пять — в России. Назывались устройства «телефотограф», «электрический телескоп», «телефот» и т. д., в их основе лежали три физических процесса: 1) деление передаваемой картины на элементарные участки и преобразование их в последовательность электрических сигналов; 2) передача сигналов на приемный пункт; 3) восстановление из принятых сигналов цельного изображения. Для реализации этих процессов в распоряжении изобретателей имелись следующие средства: фотоэлементы, радио- и проводные линии связи, газоразрядные и люминесцентные источники света.

Схема развертки изображения диском Нипкова

Схема развертки изображения диском Нипкова

Во всех предложенных проектах использовалось оптико-механическое разделение передаваемых сюжетов на участки. Наглядным способом механической развертки изображения служит вращение диска с отверстиями, изобретенного немецким студентом Паулем Нипковым в 1884 году. Однако несмотря на простоту, практически реализовать систему механического телевидения удалось значительно позже, лишь в середине 20-х годов ХХ века. Это объясняется рядом причин, в частности тем, что в исследованиях использовался селеновый фотоэлемент с замедленной реакцией на световые различия участков изображения. Рассказывают, что сам Нипков впервые увидел действующий дисковый телевизор на радиотехнической выставке в Берлине в 1928 году. Заглянув в его крошечное окошечко, 68-летний инженер произнес: «Наконец осуществлено то, что я изобрел 45 лет тому назад. Я видел мерцающую поверхность, по которой что-то неясное передвигалось…»

К началу XX века сложились предпосылки для изобретения электронного телевидения. В 1907 году петербургский физик Борис Львович Розинг (1869–1933) патентует в России, Англии и Германии способ электрической передачи изображения с воспроизведением его на экране электронно-лучевой трубки. На передающей стороне деление изображения примерно на 1000 элементарных участков (32 строки) производилось с помощью механического вращения двух зеркальных призм. Важным отличием передающей части системы Розинга было применение вакуумных безынерционных фотоэлементов. «Подобные фотоэлементы, — писал ученый, — отзываются на световые сигналы даже тогда, когда они продолжаются не более 1/10000 с. Думаю, что они могут выдержать испытания и по отношению к сигналам в 1/100000 с».

Передающее механическое (А)
и приемное электронное (Б)
телевизионные устройства
по изобретению Б. Л. Р озинга
:
MON — передаваемое изображение;
F, E в передатчике — вращающиеся зеркальные призмы,
в приемнике — отклоняющие электронный луч электромагниты;
L — объектив;
С — фотоэлемент;
g — модулятор;
D — диафрагма;
Р — люминесцентный экран

Завершив постройку своей системы (а она была уже наполовину электронной), Розинг 9 (22) мая 1911 года осуществил передачу изображения — это была решетка из четырех светлых полос на темном фоне. Когда он закрывал один из просветов решетки на передающей стороне, соответствующая ему полоса немедленно исчезала с экрана: в приемнике отражалось действие, происходившее в тот же момент на передающей стороне. Это была первая в мире телевизионная передача. В последующие дни проводились публичные демонстрации передачи изображения простых геометрических фигур, раскрытой ладони и т. п. Несомненный успех ученого был отмечен присуждением ему в 1912 году золотой медали и премии имени почетного члена Русского технического общества К. Ф. Сименса

Дальнейшее развитие телевидения продолжилось в двух направлениях. Энтузиасты первого пытались создать передающую электронно-лучевую трубку и полностью электронную систему телевидения. Идею полного исключения механических устройств из ТВ-систем высказал английский ученый А. А. Кемпбелл - Суинтон (Alan Archibald Campbell-Swinton, 1863–1930) в 1908 году, а в 1912 году он опубликовал схему ТВ-устройства с передающей и приемной трубками. Электронно-лучевая трубка в приемнике не отличалась от трубки Розинга. Аналогичную трубку, в которой на месте люминесцентного экрана помещена мозаика из большого числа фотоэлементов, предполагалось применить и в передатчике.

Схема ТВ -устройства А. А . К емпбелл-Суинтона

Схема ТВ -устройства А. А . К емпбелл-Суинтона

В отличие от Розинга, Кемпбелл-Суинтон не создал действующей модели своей системы, хотя неоднократно предпринимал такие попытки. Большинство же изобретателей продолжало строить оптико-механические ТВ-устройства. На этом пути в начале 20-х годов успехов добились Д. Михали в Германии, Д. Бэрд в Англии и Ч. Дженкинс в США, осуществившие передачу и прием простых изображений с механической разверткой на 30–50 строк. В СССР с тем же успехом на этой ниве работали И. А. Адамян, Л. С. Термен, С. Н. Какурини ряд других исследователей.

В 1929 –1930 гг. в ряде стран Европы и в США началось регулярное ТВ-вещание на аппаратуре с механической разверткой. С 1 октября 1931 года из студии при Московском радиоузле велись телепередачи с разверткой изображения на 30 строк, 12,5 кадра в секунду (немецкий стандарт), на средних волнах, что позволяло принимать эти передачи в других городах и странах. Передающая аппаратура была разработана во Всесоюзном электротехническом институте (ВЭИ) под руководством П. В. Шмакова. В следующем году к телевизионным передачам приступили студии в ряде других городов СССР, в том числе в Ленинграде на аппаратуре, созданной в лаборатории завода им. Коминтерна под руководством А. Л. Минца (впоследствии академика) и А. Я. Брейтбарта.

Первые, тогда еще немногочисленные, телезрители обрадовались новому средству коммуникации, но очень скоро в хоре восторженных откликов послышались возгласы разочарования по поводу крошечного экрана («с почтовую марку»), тусклого и нечеткого изображения, а слово «телевидение» стали произносить с иронией, без первой буквы: «елевидение».

Теоретик телевидения Я. А. Рыфтин показал зависимость четкости изображения от чувствительности ТВ-системы: качество изображения определяет количество составляющих его элементов или число строк развертки. В современной ТВ-системе изображение состоит из 625 строк. Если попытаться создать диск Нипкова на такое количество развертывающих отверстий, то его размеры вырастут до нереальных величин. При этом сами отверстия будут сильно уменьшены, а скорость их прохождения по проекции передаваемого изображения увеличится до такой степени, что свет с каждого передаваемого участка изображения будет действовать на фотоэлемент всего одну четырехсоттысячную долю от времени передачи одного кадра изображения. Пока происходит коммутация света с остальных 400 тысяч участков, свет с прокоммутированного участка изображения не исполь- зуется. Рациональное использование светового потока могло бы повысить чувствительность и связанную с ней четкость изображения теоретически во столько раз, на сколько элементов разлагается изображение. Специалисты наконец уяснили, что только решение проблемы накопления зарядов во время между коммутациями может превратить телевидение из мечты в реальность.

Чарльз Дженкинс (Charles
Jenkins)

Чарльз Дженкинс (Charles Jenkins)

Электротехникам хорошо известен своими накопительными свойствами электрический конденсатор. Выдающийся русский физик А. Г. Столетов (1839–1896), создавший первый безынерционный фотоэлемент, в 1894 году применял конденсатор для накопления фотоэлектрического заряда перед подключением измерительного прибора. Но Столетов имел дело с одномерным явлением, а как же использовать накопительные свойства конденсатора, когда объект делится на весьма большое количество участков с различной освещенностью и информацию об этом различии необходимо сохранить? В 1928 году патент США на такую систему получил Чарльз Дженкинс (Charles Jenkins). Он предложил сложный фотоэлемент в виде матрицы, состоящей из отдельных маленьких фотоэлементов, и к каждому из них присоединил конденсатор.

У Дженкинса, однако, был предшественник. Матрицу из 200 (10?20) миниатюрных фотоэлементов к своему ТВ-устройству под названием «радиотелескоп» изготовил в 1921 году в Нижегородской радиолаборатории российский ученый М. А. Бонч-Бруевич, подключив к каждому из фотоэлементов миниатюрный конденсатор. В описании радиотелескопа («Техника связи», 1924, № 3–4, с. 209) не отмечена эта принципиальная особенность сконструированного устройства (в 1921 году необходимость накопления зарядов еще не осознавалась изобретателями). Автор применил это новшество как грамотный и творчески мыслящий инженер. Именно об этом приборе председатель Радиосовета А. М. Николаев письменно доложил В. И. Ленину, и вождь поручил управделами Совнаркома Н. П. Горбунову взять работу на контроль (Ленин В. И., ПСС, т. 52, с. 154). Аппаратура сохранилась до наших дней и экспонируется в Центральном музее связи имени А. С. Попова.

Дженкинс теоретически решил проблему накопления зарядов для частного случая. Практически же у Бонч-Бруевича изображение делилось на 10 строк по 20 элементов в строке. Дальнейшее увеличение размеров матрицы сдерживалось другими звеньями телевизионной системы, например объективом и механическим коммутатором. Данный способ накопления не годился для большинства механических ТВ-систем с единичным фотоэлементом (время твердотельных матриц с числом пикселей 1000?1000 и более наступит только через полвека).

Радиотелескоп М. А . Б онч-Бруевича (НР Л) — первая ТВ -система с накоплением зарядов

Радиотелескоп М. А. Бонч-Бруевича (НРЛ) — первая ТВ-система с накоплением зарядов

И вот тут на повестке дня встал вопрос о создании электронной передающей ТВ-трубки, обладающей накопительными свойствами. Идея создания такой трубки почти одновременно завладела двумя изобретателями, нашими земляками. Один из них — В. К. Зворыкин — эмигрировал в США, другой — А. П. Константинов — остался в России. Их творческие пути не раз сходились и расходились. Оба получили образование в Петербургском технологическом институте и были учениками Б. Л. Розинга; каждый воспитывал двух дочерей; наконец, и тот и другой были энтузиастами телевидения и беззаветно служили ему в меру своих сил. Гипотетически их встреча в стенах Технологического института могла состояться. Например, в 1914 году, когда студент 2-го курса Константинов только что сдал на пятерку экзамен по теоретической механике профессору Б. Л. Розингу, а молодой исследователь Зворыкин зашел в институт подать прошение о зачислении его для подготовки к профессорскому званию (форма, равноценная нынешней аспирантуре).

Заявку на изобретение передающей трубки с накоплением зарядов В. К. Зворыкин оформил 17 июля 1930 года, но на преодоление протеста Ч. Дженкинса ему пришлось потратить почти девять лет — патент США № 2157048 по этой заявке он смог получить только 2 мая 1939 года [1]. Подача заявки А. П. Константинова датируется 28 декабря 1930 года, но препятствия в выдаче авторского свидетельства СССР № 38830 он преодолел на пять лет раньше Зворыкина - 4 ноября 1934 года [2]. Рисунки, иллюстрирующие принцип работы передающих трубок с накоплением, у обоих авторов довольно близки и подтверждают справедливость крылатого выражения о том, что «идеи носятся в воздухе».

Схема накопительного ТВ -устройства по патенту Ч. Дженкинса

Схема накопительного ТВ -устройства по патенту Ч. Дженкинса: D1—D4 — фотоэлементы; F1—F4 — конденсаторы

Братья Александр и Б орис Константиновы (30-е годы)

Братья Александр и Борис Константиновы (30-е годы)

Александр Павлович Константинов (1895–1937) родился в Петербурге. Он был старшим сыном в многодетной семье. Отец его вышел из крестьян Костромской губернии, по традиции участвовавших в строительстве столицы России. Трудолюбие и усердие сделали его преуспевающим подрядчиком строительных работ. Когда началась Первая мировая война, Александр учился в Технологическом институте. Призванный в армию с 3-го курса, он, окончив Военную электротехническую школу, служил в одной из радиотелеграфных рот. Тем временем отец, собрав все возможные средства, вложил их в строительство собственного дома на окраине города, у Нарвских ворот, однако пожить в нем Константиновым не пришлось. В 1918 году готовый многоэтажный дом перешел в собственность государства.

Александр, мобилизованный в Красную армию, служил на радиостанциях в Царском Селе и «Новой Голландии» и по совместительству преподавал на радиокурсах. С 1923 года он работал в Пулковской обсерватории, создавая под руководством известного специалиста в области электросвязи П. А. Азбукина радиоаппараты для службы определения долгот и точного времени. Затем в Физико-техническом институте вместе с Л. С. Терменом (женатым на сестре Константинова — Екатерине) занимался разработкой радиотехнических устройств, предназначенных для охранной сигнализации, электромузыкальных инструментов и механического телевидения. С 1927 года А. П. Константинов руководил лабораторией. Одновременно началась его педагогическая деятельность в Ленинградском университете и в Политехническом институте, где он читал лекции по курсу радиотехники. Вскоре молодого ученого утверждают в звании доцента, а затем университет представляет его к профессорскому званию.

Первое телевизионное изображение, переданное 22 мая
1911 г. Б. Л. Розингом (реконструкция)

Первое телевизионное изображение, переданное 22 мая 1911 г. Б. Л. Розингом (реконструкция)

В 1930 году А. П. Константинов оформил авторскую заявку на изобретение передающей ТВ-трубки с накоплением зарядов, но изготовить ее не удалось из-за технологических трудностей. Через год его лабораторию переводят в новый Электрофизический институт (ЛЭФИ). Здесь ученый создал ряд приборов, используемых в геофизической разведке полезных ископаемых. С его электросейсмографом, выпущенным в опытном производстве института в количестве 120 штук, работали в 30-е годы почти все геологоразведочные партии страны. В лаборатории А. П. Константинова разрабатывалась электронная ТВ-аппаратура «бегущего луча»: объект передачи (обычно кинопленка) просвечивался бегущим световым лучом с люминесцентного экрана кинескопа и улавливался фотоэлементом. Систему «бегущего луча» А. П. Константинов соединил со скоростной модуляцией яркости, впервые предложенной Б. Л. Розингом еще в 1911 году. С этой работой весь коллектив в 1935 году переводят во ВНИИ телевидения, где в 1936 году приказом директора института Константинова назначают руководителем работ по вводу в действие Опытного ленинградского телецентра. Но приступить к этой работе он не успел, так как был репрессирован органами НКВД. (Реабилитирован посмертно в 1956 году [3].)

У Александра Павловича было пятеро братьев и три сестры, забота о которых после смерти отца в 1919 году полностью легла на его плечи. Все они под влиянием старшего брата увлеклись физикой и техникой, получили высшее образование. Самый известный из них — Борис Павлович Константинов (1910–1969) создал метод разделения изотопов радиоактивных элементов, за что был удостоен Ленинской премии и звания Героя Социалистического Труда. На посту директора Физико-технического института он руководил исследованиями в области высокотемпературной плазмы, голографических ТВ-систем и астрофизики. Был избран в академики и вице-президенты Академии наук. Его имя присвоено кораблю, заводу и Петербургскому институту ядерных исследований в г. Гатчине. По воспоминаниям трижды Героя Социалистического Труда академика Я. Б. Зельдовича (женатого на сестре Константиновых — Варваре), «старший брат очень высоко ценил ум, талант, изобретательность Бориса Павловича, он помог ему поступить на работу в акустическую лабораторию и дал возможность получить образование».

Владимир Козьмич Зворыкин (1889–1982) родился в г. Муроме. Его отец, купец 1-й гильдии, торговал хлебом, владел пароходами, а в 1903 году стал председателем Муромского общественного банка. Братья отца пошли по научной стезе: Николай — ученик А. Г. Столетова, магистр математики и физики; Константин — профессор Киевского политехнического института, широко известный как автор капитальных трудов по теории резки металлов и технологии машиностроения.

Дар предпринимателя, унаследованный В. К. Зворыкиным от отца, помог ему впоследствии вести практические дела по внедрению своих изобретений, а склонность к академической работе предопределила весь его путь в науке и позволила стать выдающимся ученым. В 1910 году, будучи студентом Петербургского технологического института, он познакомился с Б. Л. Розингом и свободные от лекций часы проводил в его лаборатории. «В это время я полностью понял недостатки механического телевидения и необходимость применения электронных систем», — вспоминал он впоследствии. В 1912 году после окончания с отличием Технологического института Зворыкин по совету Б. Л. Розинга уезжает в Париж продолжать образование в College de France под руководством известного физика П. Ланжевена, где исследует дифракцию рентгеновских лучей.

Первая мировая война прервала научные занятия Зворыкина. Он вернулся в Россию, был призван в действующую армию, служил в войсках связи. После революции служба для него потеряла смысл, ибо участвовать в гражданской войне он не хотел, а как бывший офицер подлежал призыву в Красную армию. «Более того, — вспоминал Владимир Козьмич, — я мечтал работать в лаборатории, чтобы реализовать идеи, которые я вынашивал. В конце концов я пришел к выводу, что для подобной работы нужно уезжать в другую страну, и такой страной мне представлялась Америка».

События вынуждали действовать решительно: за неявку на призывной пункт грозил арест. Он направляется в Омск, где незадолго до этого ему предлагали работу по оборудованию радиостанции, причем часть оборудования предлагалось закупить в США. Совершив весьма опасное путешествие через два океана (Северный Ледовитый и Атлантический), В. К. Зворыкин, как человек долга, связанный обязательствами с Сибирским правительством адмирала А. В. Колчака, возвращается с закупленным оборудованием в Омск (через Тихий океан). Отчитавшись по прежним поручениям и получив новые, он вновь отправляется в Америку, на этот раз насовсем.

Питтсбурге, ученый в 1923 году подает заявку на изобретение электронной ТВ-системы с передающей и приемной телевизионными трубками. Это был заметный шаг вперед, хотя о накоплении зарядов в этой заявке речи не шло. Но руководство компании не одобрило его инициативы, предложив заниматься разработкой фотоэлементов.

Создает высоковакуумный кинескоп (прототипом служила приемная трубка Розинга). В том же году президент Radio Corporation of America (RCA) эмигрант из России Д. А. Сарнов предлагает ему занять должность директора исследовательской лаборатории RCA в г. Кэмдене. В распоряжение ученого предоставляются хорошо оборудованная лаборатория, штат квалифицированных сотрудников и неограниченные средства.

26 июня 1933 года на очередном съезде Общества американских радиоинженеров В. К. Зворыкин доложил о завершении своей многолетней работы по созданию электронной системы телевидения, обеспечивающей передачу изображения с четкостью порядка 300 строк [4].

Схема иконоскопа В. К. Зворыкина

Схема иконоскопа В. К. Зворыкина:
1— объектив; 2 — отклоняющие катушки;
3 — электронный прожектор; 4 — анод;
5 — мозаичный фотокатод;
6 — сигнальная пластина

Главным звеном ТВ-системы был иконоскоп с накоплением зарядов. В нем изображение через объектив (1) проецировалось на фоточувствительную мозаичную мишень (5), состоящую из миллионов изолированных зерен серебра, полученных испарением в вакууме на слюдяную подложку размером 10?12 см. Зерна покрыты фоточувствительным цезием и представляют собой миниатюрные фотоэлементы. Противоположная сторона слюды прижата к сигнальной металлической пластине. Таким образом, каждый из миниатюрных фотоэлементов является и миниатюрным конденсатором. Благодаря такому устройству мозаики свет от передаваемого объекта непрерывно превращается в потенциальный рельеф, который накапливается в этих миниатюрных конденсаторах. Развертка изображения производится путем разрядки мишени электронным лучом, поступающим с катода через систему ускоряющих и фокусирующих электродов (3). Проекция луча на мишень — развертывающее пятно S — покрывает до 70 зерен мозаики, что допускает разброс в их размерах и чувствительности. Видеосигнал с сигнальной пластины через усилители поступает на радиопередатчик и далее в эфир.

Часть мозаичного фотокатода. S —проекция электронного луча

Часть мозаичного фотокатода.
S—проекция электронного луча

Свой доклад В. К. Зворыкин повторил в Лондоне, Париже и Берлине, а также в Ленинграде и Москве (он прибыл в СССР в августе 1933 года по приглашению советского правительства). В Ленинграде он посетил завод «Светлана», Центральную радиолабораторию (ЦРЛ) и Научно- исследовательский институт телемеханики (позже преобразованный в НИИ телевидения). Сотрудники этих предприятий были самыми внимательными слушателями и задали докладчику около 30 вопросов, уточняя принцип действия и устройство аппаратуры. Свое выступление ученый закончил словами: «Автор с благодарностью отмечает в высшей степени ценную помощь Г. Н. Оглоблинского, С. Ф. Ессига, Г. Аймса, Вэнса и Л. Е. Флори, которые помогли ему разработать теоретическую и экспериментальную части этой работы». Этот доклад уже в ноябре 1933 года был опубликован тиражом 3000 экземпляров и поступил в открытую продажу.

Страница уцелевшей стенограммы дискуссии по докладу В. К. Зворыкина в Ленинграде 14 августа 1933 года

Стенограмма дискуссии, развернувшейся по докладу Зворыкина в Ленинграде, к сожалению, утрачена. Сохранилась лишь одна ее страница, согласно которой председательствующий — профессор Н. Н. Циклинский во вступительном слове отметил заслуги Б. Л. Розинга, работы сотрудников ВЭИ и других исследователей, предположив, что доклад вызовет «такой же интерес, какой мне пришлось сегодня наблюдать, когда был обмен мнениями в лаборатории завода «Светлана», где работники, насколько я мог видеть и по их вопросам, и по их глазам, проявляли чрезвычайно глубокий, я бы сказал, задорный интерес ко всем вопросам». Приведем отдельные, наиболее интересные, на наш взгляд, выдержки из сохранившейся части стенограммы:

Г. В. БРАУДЕ: «Можно сказать, переворот в телевидении произведен сейчас д-ром Зворыкиным, но два шага были сделаны у нас: первый — А. А. Чернышевым, трубка которого имела мозаику, но не имела накопления, второй — А. П. Константиновым. К сожалению, автор не только не осуществил этой вещи, но даже не опубликовал и не добился патентного завершения. Это показывает, как у нас в СССР не умеют развивать хорошую мысль и не умеют ее поддерживать. Например, Розинг предложил при- емную трубку, но она только у нас до сих пор не осуществлена».

В. А. ГУРОВ: «Мне лично в лаборатории (ЦРЛ — Авт.) показывать было нечего д-ру Зворыкину по той простой причине, что уровень техники в моей лаборатории, как говорится, подгонялся под то, что принято было в Европе. У нас имеется станция на 10000 точек. Она мне казалась очень интересной, хорошей станцией… Мы должны воспользоваться любезностью д-ра Зворыкина, использовать все возможности и подействовать на наши общественные организации в смысле установления наиболее тесного контакта, чтобы такие исключительно крупные вещи не прошли бесследно для нашей промышленности, как и многие другие предложения, которые могут оказаться полезными для Советского Союза. Я полагаю, что своим приездом д-р Зворыкин помог нам в значительной степени перейти от стадии европейской техники к той стадии американской техники, на которую нам надлежит обратить сугубое внимание».

А. П. КОНСТАНТИНОВ: «Нам чрезвычайно импонирует та изящность, та законченность, которая сквозит и в отдельных деталях, и в целом устройстве. Как справедливо указал т. Брауде, это было предложено у нас три года тому назад. В моем устройстве в основном применен тот же самый принцип, но неизмеримо изящнее и практичнее сделано это у д-ра Зворыкина… Причем сказать, что об этом никто не знал, нельзя, потому что соответствующие заявки были поданы в ЦРЛ и в том институте, где работал автор, и в ВЭИ, то есть во всех пунктах, которые занимаются телевидением. В частности, по этому устройству были даны отзывы видными работниками… Несмотря на то что в 1930 году с этим предложением были ознакомлены буквально все учреждения, почти никаких мер, если не считать некоторых первоначальных шагов ВЭИ, по этому поводу не предпринято. ВЭИ начал делать, получил отзыв на эту работу, в 1931 г. запросили о кое-каких деталях, и с того времени почти ничего не сделано».

В. А. ГУРОВ: «Хочу дать справку. Я лично был знаком с предложением Константинова. Было отказано в выдаче патента на основании того, что был патент Дженкинса, где было указано о накоплении зарядов при помощи коммутационного устройства, и на основании патента Кэмбенкс Винтенс (так в стенограмме. Должно быть: Кемпбелла Суинтона. — Авт.), в которых функционировали почти те же составы, какие есть в работе Зворыкина. Кроме этого было предложение Катаева с накоплением света на передающем конденсаторе. Но все эти предложения конструктивно неудачны, к сожалению».

Академик А. А. ЧЕРНЫШЕВ: «Я довольно давно интересовался вопросами телевидения и отчасти сам работал по этим вопросам. Несмотря на то что я считался сторонником телевидения, у меня всегда закрадывалось сомнение относительно того, выйдет ли когда-нибудь телевидение в том виде, в каком оно представляет ния, конечно, были и у целого ряда других лиц и, насколько я знаю, также и у Н. Н. Циклинского. Но теперь, после того, что сделано д-ром Зворыкиным, теперь этих сомнений совершенно нет. По-видимому, что-то произошло настолько существенное, что оно совершенно изменило взгляды даже у тех, кто при всей склонности смотреть оптимистически все-таки отчасти был скептиком в этом отношении. Мне кажется, что наступил момент, когда телевидение стало уже действительностью, и после работы д-ра Зворыкина можно определенно утверждать, что мы через несколько лет окажемся в таком же положении в отношении телевидения, в каком теперь оказались по отношению к широкому вещанию. Если, скажем, лет 10-15 тому назад мы имели какое-то подобие тому, что имеем в настоящее время, то, я думаю, гораздо скорее будем иметь уже дальновидение в том виде приблизительно, в каком мы имеем широковещание. Я думаю, что заслуга д-ра Зворыкина, который столько лет упорно работал, необычайно велика, и безусловно, он является настоящим творцом телевидения. (Аплодисменты)».

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: «По принятому у нас обычаю, доктор, докладчики имеют заключительное слово. Вам угодно будет его взять?»

В. К. ЗВОРЫКИН: «Я не мастер произносить заключительное слово… Я сейчас проехал и сделал ряд докладов по телевидению в Америке, Франции, буду читать, вероятно, в Берлине, но особенно приятно мне было читать здесь и особенно приятно было получить ваши аплодисменты, которые я отношу к работе, сделанной мною и моими сотрудниками… В продолжение по крайней мере трех лет над осуществлением телевидения работала группа не менее чем из 15 человек, правда, под моим руководством, которая вложила значительную долю в выполнение этой задачи».

Работы В. К. Зворыкина коренным образом изменили ход развития телевидения во всем мире. В нашей стране на правительственном уровне было принято решение о переходе к электронному телевидению. В 1934 году, когда Зворыкин снова приехал в Ленинград, он порадовался успеху коллег, сумевших за год своими силами изготовить иконоскоп. Непосредственным результатом его визита в нашу страну явилась продажа американской аппаратуры для Московского телецентра (на 343 строки) и разработка Ленинградского телецентра (240 строк) по американскому образцу нашими специалистами на отечественной элементной базе. Оба телецентра вступили в строй в 1938 году. При содействии В. К. Зворыкина был заключен договор о пятилетнем сотрудничестве (1936 - 1940) между RCA и Радиопромом СССР, по которому осуществлялся взаимный обмен технической информацией, поставлялось оборудование для нашей радиопромышленности, более 60 наших специалистов прошли полугодовую стажировку в США.

В годы Второй мировой войны В. К. Зворыкин выполнял военные заказы — создавал ТВ-системы для ночного видения и наведения торпед на цели. В 1943 году он возглавил нью-йоркское отделение Фонда помощи России, главной задачей которого был сбор вещей и средств для отправки населению, пострадавшему от немецкого вторжения. Эта деятельность дорого обошлась ученому: во времена «холодной войны» за сочувствие землякам Госдепартамент США лишил его заграничного паспорта.

В послевоенные годы научные интересы В. К. Зворыкина были связаны с прикладным телевидением. Он разрабатывал ТВ-микроскопы, системы электронного управления транспортом, читающее устройство для слепых и многие другие интересные устройства. Возглавив в 1954 году Центр медицинской электроники при Институте Рокфеллера, он вел активную организаторскую и научную работу. Следует сказать, что В. К. Зворыкин продолжал оказывать поддержку бывшим соотечественникам, приезжавшим в США с коммерческими или научными целями. А в 1959 году, когда наметилось ослабление «холодной войны», в составе американской делегации из 400 человек ученый в третий раз посетил родину. Он гордился достижениями российских ученых и инженеров, особенно в области телевидения, мощный импульс развития которому дала его научная деятельность в 30-е годы.

Почетный вице-президент RCA В. К . З ворыкин у стенда разработанных под его руководством
трубок

Почетный вице-президент RCA В. К. Зворыкин у стенда разработанных под его руководством трубок

В 1967 году, вновь приехав в СССР, В. К. Зворыкин вместе с женой совершил рискованную поездку в родной Муром, в то время закрытый для иностранцев. Они доехали на экскурсионном автобусе до Владимира, взяли там такси и вскоре были в его отчем доме (в нем размещался краеведческий музей). В книге отзывов музея читаем строки, написанные рукой Зворыкина: «После пятидесятилетнего перерыва посетил мой родной дом. Очень отрадно найти его не только в сохранности, но и в период реконструкции. Спасибо!»

Владимир Козьмич был избран членом Американской академии искусств и наук, почетным членом многих академий и научных обществ. Он удостоен более 30 наград разных стран, в том числе французского ордена Почетного легиона, итальянского ордена «За заслуги», немецкого ордена «Кольцо Рейна», медали Фарадея от Британского общества инженеров-электриков. В этой богатой коллекции нет только награды его родины — России. Но в год столетия великого ученого в его честь на здании Муромского краеведческого музея, бывшем доме Зворыкиных, была открыта мемориальная доска.

Литература

  1. Zworykin V. K. Television system. Патент США № 2157048. Заявлен 17 июля 1930 г., выдан 2 мая 1939 г.
  2. Константинов А. П. Передающее устройство для дальновидения. Авт. свид. № 38830. Заявлено 28 декабря 1930 г. , выдано 30 ноября 1934 г.
  3. Урвалов В. А. Твой сын, Петербург. «Александр Павлович Константинов». СПб., НТОРЭС им. А. С. Попова, 1997. 112 с.
  4. Борисов В. П. Владимир Козьмич Зворыкин. М. , Наука, 2004. 147 с.

Статья опубликована в журнале «IT news» № 18 2006 г.
Перепечатывается с разрешения редакции.
Статья помещена в музей 3.05.2007

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2017