Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → История развития программного обеспечения  → 

Школа программирования ИПМ им. акад. М.В.Келдыша

М.Р. Шура-Бура (21.10.1918–14.12.2008)

Михаил Романович Шура-Бура родился в селе Парафиевка Черниговской области в семье адвоката, которая из-за разрухи и голода в период гражданской войны перебралась туда из Киева. В одном из интервью Шура-Бура так объясняет происхождение своей фамилии. Одна из слободок небольшого казацкого городка Борзна на Черниговщине носила прозвище Шура-Бура из-за буйного характера своих жителей (на местном наречии это название означало сильный ветер, бурю). Выходцев из этой слободки тоже награждали кличкой Шура-Бура. Возможно, что впоследствии за некоторыми из них и закрепилась такая фамилия. Вскоре после рождения Миши семья вновь вернулась в Киев, где прожила до 1933 года, а потом переехала в Москву. Здесь Миша окончил среднюю школу и в 1935 году поступил на мехмат МГУ. После окончания МГУ он мечтал сразу поступить в аспирантуру, но встретил сопротивление со стороны партийного актива (не принимал участия в общественной работе, прогуливал физкультуру, был замечен и в других прегрешениях). В студенческие годы о нем распевали куплет:

На уроках физкультуры
Не бывало Шуры-Буры,
И за это Шуре-Буре
Не бывать в аспирантуре.

В 1940 г. его направили на преподавательскую работу в Артиллерийскую академию. Однако его мечте суждено было сбыться: параллельно с работой в академии он в 1944 г. поступил в аспирантуру при НИИ математики МГУ. В 1947 г аспирантура успешно завершилась кандидатской диссертацией по топологии (руководитель П.С. Александров), и его направили на физико-технический факультет МГУ.

К началу 50-х годов он увлекся вычислительной математикой и в 1952 году в соавторстве с Л.А. Люстерником, А.А. Абрамовым и В.И. Шестаковым опубликовал монографию «Решение математических задач на автоматических цифровых машинах. Программирование для быстродействующих электронных счетных машин». В 1954 г. это увлечение завершилось защитой докторской диссертации на тему «Вопросы решения математических задач с большим числом операций». Затем последовала краткосрочная рокировка: Физтех → Математический институт им. В.А.Стеклова → ИТМиВТ, где он нашел хорошее взаимопонимание с академиком М.А. Лаврентьевым, недавно утвержденным на посту директора. В ИТМиВТ Михаил Романович установил прочный контакт с инженерным отделом, который под руководством будущего академика С.А. Лебедева опекал вновь создаваемую ЭВМ БЭСМ и продолжал заботиться об её предшественнице МЭСМ, эксплуатировавшейся в Киеве.

М.А. Лаврентьев предложил Михаилу Романовичу заняться проблемами расчета термоядерного взрыва (тогда эта задача была очень актуальной в связи с разработкой новых видов вооружения). А так как единственной более или менее устойчиво работающей ЭВМ располагало только вновь организованное Отделение прикладной математики при МИАН СССР, то вычислительные эксперименты перенесли на ЭВМ «Стрела-1». В ОПМ была выделена группа высококвалифицированных математиков под руководством К.А. Семендяева, а под крыло М.Р. Шура-Буры попали молодые выпускники МГУ, работавшие в отделе программирования (тогда отдел возглавлял А.А. Ляпунов). Из-за неустойчивой работы ЭВМ расчеты по моделированию атомного взрыва приходилось разбивать на этапы, каждый из которых выполнялся не менее двух-трех раз с созданием контрольных точек, обеспечивавших продолжение эксперимента без возврата к ранее проведенным вычислениям. С трудом, но именно так объединенной группе удалось победить «Стрелу». За этот цикл работ в 1955 г. М.Р. Шура-Бура был удостоен Государственной премии СССР (тогда она называлась Сталинской). Директор ОПМ академик М.В. Келдыш сумел рассмотреть в своем госте талант ученого и организатора и после годичного притирания к группе программистов предложил Михаилу Романовичу формально возглавить отдел программирования, так как его фактическое руководство было уже признано. Это место работы оставалось за ним вплоть до кончины Михаила Романовича.

Параллельно с руководством отделом в ОПМ Михаил Романович возвращается к преподавательской деятельности на мехмате МГУ. С 1955 года он профессор кафедры вычислительной математики, а затем на протяжении почти четверти века (с 1970 г.) заведует кафедрой системного программирования. Под его руководством подготовлено 8 докторов наук и более 30 кандидатов. М.Р. Шура-Бура по праву был патриархом ведущей отечественной школы программирования. Подтверждением тому служат и многочисленные государственные на- грады: вторая Государственная премия (1978 г. – за подготовку и внедрение программно-аппаратных комплексов ЕС ЭВМ), орден Ленина (1990 г. – за создание бортового программного обеспечения беспилотного челнока «Буран»), ордена Трудового Красного Знамени (1956 г. – за разработку комплекса программ по расчетам параметров атомных бомб, 1983 г. – за создание программного обеспечения ЕС ЭВМ), орден «Знак Почета» (1961 г. – за разработку программ расчета траекторий искусственных спутников Земли), ряд медалей.

Остановлюсь на некоторых научно-практических результатах работы отдела программирования. После ошеломительного успеха в области создания программного обеспечения задач атомной промышленности отдел Шура-Буры наряду с созданием программ по заявкам других отделов ОПМ начал серию работ по совершенствованию труда программистов. Сначала появилась ПАПА – программа автоматического присвоения адресов (Т.А. Тросман, В.В. Мартынюк). Затем стали воплощаться в жизнь идеи операторного программирования, предложенные А.А. Ляпуновым. Разработка первой программирующей программы (ПП-1, 1954 г.) для ЭВМ «Стрела» велась С.С. Камыниным и Э.З. Любимским в порядке личной инициативы (она не входила в план работ отдела). Ее успех предопределил появление расширенного коллектива в лице И.Б. Задыхайло, В.С. Штаркмана, Э.С. Луховицкой, Т.А. Тросман и Т.П. Кузнецовой, которые помогли первопроходцам в создании ПП-2 (1955 г.). Эти программы заложили фундамент нового направления работ отдела в области автоматизации программирования. В 1956 году я на себе испытал преимущества новых информационных технологий при выполнении дипломной работы.

Еще одной ступенькой, расширившей кругозор сотрудников отдела, стала работа по созданию библиотеки стандартных программ для ЭВМ М-20. Работу эту возглавил лично Михаил Романович, и здесь как нельзя кстати пришелся его опыт работы в области численного анализа. Интерпретирующая система ИС-2 (позднее ИС-22) представляла маленький шедевр как по технологии наполнения библиотеки СП, так и по простоте ее использования, по минимуму накладных расходов. В этом же 1961 г. было принято решение о создании «Комиссии по эксплуатации вычислительных машин М-20», бессменным председателем которой стал Михаил Романович.

Очередной крутой подъем отделу программирования пришлось преодолеть на пути создания транслятора с полной версии языка Алгол-60 для ЭВМ типа М-20. Ограниченные ресурсы оперативной памяти способствовали появлению новых механизмов адресации. Появилась так называемая «математическая память», имевшая продолжение на магнитных барабанах, а затем и на магнитных лентах. Математическая память была разбита на страницы, а в рамках компилятора действовала административная система, определявшая очередность подкачки и изгнания страниц из оперативного ЗУ. Этот механизм обусловил успешное прохождение транслятором ТА-2 международного теста «Man or Boy». К созданию основной версии транслятора ТА-2 были привлечены лучшие силы отдела – главные конструкторы проекта Э.З. Любимский и С.С. Камынин, разработчики отдельных блоков И.Х. Зусман, Э.С. Луховицкая, В.В. Луцикович, В.В. Мартынюк, Г.М. Олейник-Овод, В.И. Собельман и Л.В. Ухов. Кроме перечисленных штатных сотрудников в авторский коллектив удачно вписался молодой лейтенант Д.А. Корягин, прикомандированный в ОПМ из НИИ-4 Министерства обороны СССР.

1966–67 гг. характеризуются «затишьем перед бурей» – появлением одной из лучших ЭВМ того поколения БЭСМ-6. В одном из подразделений отдела под руководством В.С. Штаркмана ведутся работы по созданию автокода этой машины, удовлетворяющего всем современным требованиям к языку Ассемблера. По начальным буквам фамилий разработчиков эта версия получила название БЕМШ (Бочкова З.Ф., Езерова Г.Н., Морозова Л.Б., Штаркман В.С.). А в глубине другого подразделения нарастает революционный взрыв в индустрии создания трансляторов. С очередным проектом универсального алгоритмического машинно-ориентированного языка АЛМО выступил неугомонный тандем С.С. Камынин – Э.З. Любимский. Идея совершенно очевидная: с появлением n машин разного типа и m алгоритмических языков разработчикам программного обеспечения понадобится написать n*m трансляторов. Вместо этого предлагается написать m трансляторов с каждого алгоритмического языка на АЛМО, а затем еще n трансляторов с языка АЛМО в код каждой ЭВМ. Более того, каждый транслятор с языка высокого уровня сам пишется на АЛМО. За счет использования в АЛМО средств высокого и низкого уровней каждый переход требует сравнительно несложных алгоритмов преобразования. Успех этого проекта, обусловленный высоким профессиональным уровнем исполнителей и накопленным опытом создания первых средств автоматизации, превзошел все ожидания. Несмотря на то, что аналогичный американский проект на базе языка UNCOL с треском провалился, отделу Михаила Романовича в ближайшие 2–3 года удалось создать серию двухступенчатых трансляторов, поставленных почти на все серийные ЭВМ отечественного производства. В частности именно таким образом у наших пользователей появился долгожданный ФОРТАН, прославившийся своими библиотеками и приложениями.

Конец 1967 и начало 1968 года ознаменовался глобальным оснащением ЭВМ БЭСМ-6 современными средствами системного программирования – операционной системой, поддерживающей режим разделения времени, нормальными средами программирования как на низком (Ассемблер), так и на высоком уровне. По специальному постановлению Президиума АН СССР Отделению прикладной математики разрешили пригласить наиболее квалифицированных системных программистов из ведущих организаций страны. В разные периоды в составе этой сборной трудилось от 25 до 40–60 человек. Среди них были представители закрытых ядерных центров, конструкторских бюро, институтов Министерства обороны. В отделе Михаила Романовича полным ходом шли работы по созданию трансляторов, по разработке информационных систем и баз данных. Д.А. Корягин отвечал за систему логического управления файлами и периферией, И.Б. Задыхайло вместе с молодыми стажерами разрабатывал программы управления устройствами на физическом уровне, на мою долю пришелся монитор, который управлял ресурсами заданий, процессами и тактикой обслуживания различных очередей. Нити управления этим довольно сложным коллективом замыкались на наших корифеях – С.С. Камынине и Э.З. Любимском. Верхняя иерархия исполнителей, насчитывавшая 6–7 человек, приняла обет – не брить бороду или усы до сдачи системы. Все сотрудники ИПМ потешались, увидев в столовой нашу команду.

С.С. Камынин (10.01.1927–05.12.1986)

Сергей Сергеевич Камынин родился в Москве, в семье военных, в 1934 г. поступил в школу и к началу Великой отечественной войны успел окончить 7 классов. После недолгой эвакуации вернулся в Москву, где с 1943 г. работал сначала учеником, а потом и слесарем по авиационному оружию. Школу окончил экстерном и в 1944 г. поступил на конструкторский факультет МВТУ им. Баумана. Учился там неровно, уделяя больше времени предметам, которые ему нравились. Написал две работы, участвовавшие в городском студенческом конкурсе и отмеченные премией. Трижды отчислялся из института и в 1951 г. ушел окончательно, не закончив 2-й курс.

Академик Т.М. Энеев высоко оценил первую студенческую работу Камынина, посвященную реакции горения пороховой шашки для реактивного снаряда. По его мнению, уровень работы вполне соответствовал кандидатской диссертации. Энеев вместе со своим коллегой Д.Е. Охоцимским уговорили Камынина посещать семинары в отделе механики, которым в МИ АН СССР заведовал академик М.В. Келдыш. С 1951 г. его приняли в этот отдел на должность лаборанта (формальных оснований в приеме на инженерную ставку не было) и сразу же привлекли к выполнению научно-исследовательских работ. В первом же закрытом отчете 1951 года по исследованию баллистических возможностей составных ракет (работы велись для КБ С.П. Королева) было указано 3 автора – М.В. Келдыш, Д.Е. Охоцимский и С.С. Камынин. Через пару лет появился следующий закрытый отчет, посвященный теоретическим исследованиям динамики полета составных крылатых ракет дальнего действия. С.С. Камынин вошел в состав авторского коллектива вместе с М.В. Келдышем, В.А. Егоровым, Д.Е.Охоцимским и Т.М. Энеевым. В открытой печати обе эти работы появилась спустя 35 лет, уже после смерти самого молодого автора.

После создания ОПМ в 1953 году и перевода туда отдела механики С.С. Камынин получил персональное приглашение нового директора – Д.Е. Охоцимского, ценившего инженерный и исследовательский талант своего лаборанта. Однако вскоре после конфликта с Дмитрием Евгеньевичем С.С. Камынин перешел в отдел программирования, в котором проработал до конца своих дней. Правда, очень долгое время на должностях инженера и старшего инженера, для чего создавались многократные аттестационные комиссии и испрашивались рекомендации со стороны остепененного научного персонала.

В разделе, посвященном М.Р. Шуре-Буре, уже упоминался ряд работ, выполнявшихся в период 1953– 1970 гг. с участием С.С. Камынина. В 1956 г. он наряду с ведущими сотрудниками отдела программирования был награжден орденом Трудового Красного Знамени за создание программ расчета характеристик ядерного взрыва. Еще две скромные награды, совсем не соответствующие профессиональному уровню и научно- техническим достижениям выдающегося ученого, хранятся сегодня в семейной шкатулке – юбилейная медаль «За доблестный труд» в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина (1970 г.) и медаль «За трудовое отличие» за успехи по выполнению заданий XI пятилетки по развитию Советской науки и техники и внедрению результатов исследований в народное хозяйство (1986 г.).

В последующие годы Сергей Сергеевич увлекся проблемами искусственного интеллекта и робототехники. Вместе со своим учеником Ю.А. Бухштабом он предложил идею создания информационной системы «ВОПРОС-ОТВЕТ», которая могла бы осуществлять логический анализ базы данных для вывода новых фактов, не заданных в явном виде. В этой системе были предложены оригинальные алгоритмы устранения противоречий, возникающих в процессе вывода или изначально заложенных в базу данных. По быстродействию разработанная система на порядок опережала лучшие зарубежные системы такого же класса.

Задача с роботами возникла в результате выполнения в ИПМ совместных работ с ИАЭ им. И.В.Курчатова. С.С. Камынину удалось решить задачу прецизионной автоматической сборки, когда точность позиционирования управляющих компонент робота была в десятки раз хуже требуемой точности сборки. Ближайшие сотрудники Сергея Сергеевича удивлялись, так как такой задаче никто не подступался, заранее считая, что у нее не существует решения. В начале 80-х годов по инженерным схемам и алгоритмам, разработанным под руководством С.С. Камынина, был создан адаптивный многоцелевой промышленный робот РК-1. Его высокие эксплуатационные качества отмечены в книге бывшего министра атомной промышленности О.Е. Адамова «Не благодаря, а вопреки».

Разительный контраст между профессионализмом С.С. Камынина и размером штатной ставки, которую он занимал в течение многих лет, привел к попытке представить Сергея Сергеевича к званию почетного доктора физико-математических наук «Honoris causa», не требовавшего свидетельства о высшем образовании. Активную поддержку инициативе Ученого совета ИПМ оказали академики В.М. Глушков, А.А. Дородницын, А.А. Самарский, члены-корреспонденты А.П. Ершов, С.С. Лавров. 14 июня 1978 года на ученом совете ИПМ было принято решение о соответствующем представлении в Президиум АН СССР. Однако 24 июня скоропостижно скончался М.В. Келдыш – директор ИПМ и одновременно Президент Академии наук. Без его личной поддержки решение Совета воплотить в жизнь не удалось. Правда, на ближайшей переаттестации С.С. Камынин был утвержден в должности старшего научного сотрудника без ученой степени.

Яркий генератор новых научных направлений, большинство из которых доводили до воплощения его ученики, он отличался научной скромностью и не спешил застолбить свои идеи в публикациях. Большинство из его немногочисленного списка работ появилось в препринтах ИПМ. Две основные монографии с результатами последних исследований были подготовлены сотрудниками ряда отделов ИПМ уже после смерти С.С. Камынина. Первая из них, посвященная работам по машинному зрению, вышла в 1988 г. под редакцией Д.Е. Охоцимского. Вторая появилась в 1992 г. и включала основные законченные результаты и черновые заметки по принципам проектирования и разработки многофункциональных программируемых роботов. Она была подготовлена по инициативе одного из его лучших друзей – Д.А. Корягина.

Э.З. Любимский (25.11.1931 – 13.02.2008)

Эдуард Зиновьевич Любимский родился в Москве в семье военного инженера. Поступил в школу, затем война, эвакуация, суворовское училище. Вернулся в Москву, в 1949 г окончил школу с золотой медалью, затем мехмат МГУ по кафедре вычислительной математики. Прослушал курс по основам программирования, который читал Алексей Андреевич Ляпунов. Заинтересовался языком операторных схем и даже попытался предложить проект программирующей программы, построенной на базе этого языка.

Любимского всегда отличали логическая последовательность в действиях, умение до конца разобраться в любой ситуации, просто и доходчиво излагать свои мысли, желание всегда доводить до конца начатое дело. Он был доброжелателен, редко повышал голос, умел правильно выстроить взаимоотношения со своим собеседником. Несмотря на то, что в 1956 году, когда я проходил в ОПМ преддипломную и дипломную практику, моим формальным руководителем был А.А. Ляпунов, настоящим шефом оказался Саша Любимский. Так его называли друзья и коллеги по Отделу программирования. И только за пределами этого круга он был известен как Эдуард Зиновьевич. Очень проникновенные воспоминания о Саше оставил Д.А. Корягин, посвятив их памяти Любимского. Встретившись в последний раз с тяжело больным другом, Д. Корягин сказал «Сашка, ты всегда и навсегда со мной».

Э.З. Любимский был первым программистом, защитившим в СССР кандидатскую диссертацию по своей прямой специальности. Это событие произошло в 1957 г., работа называлась «Об автоматическом программировании и методе программирующих программ». Обстановка в научном сообществе тогда была довольно сложная, еще сказывались отзвуки жестокого преследования кибернетики как лженауки. «Чистые» математики (теоретики) тоже пока не почитали программирование за достойную науку – в работах подобного рода, кроме кропотливого труда и первых находок, превращавших программирование из ремесла в искусство, не существовало теорем, доказательств, условий необходимости и достаточности. И только благодаря огромной поддержке со стороны руководства ОПМ (академик М.В. Келдыш, профессора А.А. Ляпунов, М.Р. Шура-Бура, руководители других научных отделов ОПМ), а также отзвукам недавно прошедших награждений за исследование характеристик ядерного взрыва, чаша весов склонилась в пользу диссертанта. Хотя до утверждения решения Совета в ВАКе прошло почти 3 года. Не меньшие сложности произошли и в период подготовки к защите докторской диссертации Э.З. Любимского на тему «Возможности и принципы построения операционной системы для БЭСМ-6 (ОС ИПМ)». Представлена она была к защите в 1971 г., но защиту пришлось провести только через два года и не в Москве, а в Институте кибернетики АН УССР (г. Киев).

С 1954 г Э.З. Любимский совмещает научно-исследовательскую работу в ОПМ с преподавательской деятельностью в МГУ. Для студентов 1 и 2 курса мехмата читает лекции по программированию, сначала в должности ассистента, затем (1970) – доцента. В 1978 г. становится профессором кафедры системного программирования факультета ВМК МГУ. Среди его учеников 45 кандидатов и 5 докторов наук. В 2001 г. ему присвоили звание Заслуженного деятеля науки Российской Федерации.

Карьерный рост в ОПМ протекал сравнительно спокойно: сначала (до 1962 г.) младший научный сотрудник, затем кратковременное пребывание в должности старшего научного сотрудника и до 1988 г. – заведование сектором. В 1968 г. во время разработки ОС ИПМ на Э.З. Любимского временно легли обязанности заведующего Отделом программирования (в это время М.Р. Шура-Бура тяжело заболел – инфаркт – и долго возвращался к нормальному состоянию). С 1988 г. Э.З. Любимский заведует отделом ИПМ.

Очень большую роль в жизни Э.З. Любимского сыграла его дружба с С.С. Камыниным. В близком кругу единомышленников этому тандему был присвоен идентификатор ЛЮКС. Любимскому всегда удавалось обуздать и успокоить своего друга, который обладал не в меру вспыльчивым характером. Завершающая формулировка гениальных идей после бурного обсуждения проходила более спокойную редакторскую правку и становилась абсолютно прозрачной для коллектива исполнителей.

Любимский был жизнерадостным человеком, принимал активное участие в подготовке и проведении праздничных и юбилейных капустников, любил музыку (особенно И.С. Баха), собирал альбомы известных и не очень известных художников, вместе с женой Ириной коллекционировал изделия хохломской росписи, сочинял стихи.

Последний период его работы был связан с созданием инструментально-базового комплекса (ИБК) для системы редакционно-издательской подготовки и выпуска газет. Все это начиналось с нуля на базе издательства газеты «Правда». Э.З. Любимскому удалось сплотить вокруг себя преподавателей кафедры системного программирования факультета ВМК, аспирантов и энтузиастов, знакомых по прежним проектам. Первоначальный программный комплекс для издательства перерос в гораздо более универсальный проект для разработки документно-ориентированных информационных систем и информационной поддержки крупных организаций.

Среди наиболее важных публикаций отметим учебное пособие для ВУЗов по программированию (1980), написанное в соавторстве с В.В. Мартынюком и Н.П. Трифоновым, и серию книг издательства «Мир» по математическому обеспечению ЭВМ, регулярно выходившую в свет под редакцией Э.З. Любимского. Большинство из них было переведено сотрудниками отдела программирования ИПМ.

В.С. Штаркман (16.10.1931–21.02.2005)

Всеволод Серафимович Штаркман родился в Москве. Он принадлежит к той первой когорте выпускников МГУ 1954 года, которые посвятили свою жизнь становлению и развитию программирования в нашей стране. Поступив в ОПМ по распределению, В.С. Штаркман проработал в этом институте, начиная с должности младшего научного сотрудника, до заведующего отделом системного программирования.

По словам его младшего брата, Сева был удивительным ребенком, говорить научился раньше, чем ходить. Необыкновенно подвижный и любознательный, увлекался разнообразной техникой (радиолюбительство, авиамоделизм). Свободное от школы время проводил в дворовом гараже, помогая механикам ремонтировать автомобили. В школе учился только на отлично. Любил посещать лекции в Политехническом музее, после окончания школы был принят на физтех МГУ. Но после 1-го курса ему пришлось сменить факультет (проклятая 5-я графа в личном деле), он доучивался на мехмате в одной группе с Любимским, Задыхайло, Ершовым. Его увлечение техникой сказалось и на первых этапах профессиональной работы. Он досконально изучил систему команд ЭВМ «Стрела-1», много общался с инженерным персоналом, профессионально освоил логические и электронные схемы разных узлов и блоков. Заново написал систему тестовых программ, которые проверяли машину намного тщательнее, чем штатное тестовое обеспечение. Первое пособие по системе команд «Стрелы» Сева написал, будучи на 5-м курсе, когда проходил практику в ОПМ. В технической документации такую «мелочь» не предусмотрели, и все будущие программисты начинали свое образование с этой «библии».

Погружение в компьютер на физическом уровне привело к тому, что в ряде проектов последующих ЭВМ Севу приглашали в качестве эксперта не только по формированию набора команд, но и по принятию некоторых конструкторских решений. Он участвовал в проектировании ЭВМ М-20, «Восток», «Весна» и ряда оборонных комплексов, для некоторых занимался разработкой системного программного обеспечения, низкоуровневых трансляторов машинных команд (ассемблеров) и более продвинутых алгоритмических языков. В его секторе начиналось освоение программного обеспечения машинной графики. Среди популярных разработок его учеников – пакет ГРАФОР (Ю.М. Баяковский, Т. Михайлова), автокод БМ-4/220, транслятор с Фортрана Ф-20.

Студенческие годы и период работы в ОПМ характерны увлечением различными видами спорта – горные и водные лыжи, большой и малый теннис. В МГУ В.С. Штаркман входил в состав сборной факультета по волейболу. Будучи одним из первых автолюбителей в ОПМ, вывозил сотрудников своего сектора на водные акватории и приучал их держаться на буксире за катером.

Огромный вклад в развитие отечественного программирования В.С. Штаркман внес переводами монографий лучших зарубежных ученых. Серия книг по структуре IBM/360/370 и системе их команд, по алгоритмическим языкам C, C++, по ассемблерам и операционным системам. Ему вместе с Михаилом Романовичем пришлось немало потрудиться над адаптацией программного обеспечения ЕС ЭВМ в нашей стране.

Д.А. Корягин (05.06.1935–23.6.2009)

Дмитрий Александрович родился в г. Уссурийске Приморского края. После суворовского училища поступил в Военно-воздушную инженерную академию им. Жуковского, которую окончил в 1959 году. Молодой лейтенант получил назначение в военное НИИ и сразу был прикомандирован в ОПМ для освоения библиотеки стандартных программ М-20. Был тепло принят коллективом Отдела программирования, поближе познакомился со старейшинами, успевшими заслужить первые правительственные награды, – с Э.З. Любимским, впоследствии ставшим руководителем его кандидатской диссертации, С.С. Камыниным, И.Б. Задыхайло, В.С. Штаркманом, который принимал активное участие в разработке системы команд М-20 и набора тестовых программ. И, наконец, застал начальную стадию работ по созданию библиотеки стандартных программ, выполнявшуюся под руководством и при непосредственном участии М.Р. Шура-Буры.

После завершения первой командировки Д.А. Корягин несколько раз приезжал в ОПМ для консультаций по вопросам программирования. Вскоре по согласованию с руководством НИИ-4 был вновь прикомандирован к Отделу программирования не только для повышения квалификация, но и для участия в большом проекте по созданию транслятора ТА-2 с алгоритмического языка АЛГОЛ в код машин типа М-20. Опыт работы в передовом программистском коллективе вылился в кандидатскую диссертацию «Транслятор с языка Алгол для ЭВМ М-50», защищенную в 1965 г.

Следующая, более длительная командировка в ИПМ была связана с разработкой системного программного обеспечения БЭСМ-6. Д.А. Корягин вступил в упоминавшуюся ранее команду уже в чине майора с ученой степенью кандидата технических наук. Здесь, собственно, и состоялось наше первое знакомство, затянувшееся на долгие годы. У нас был общий кабинет в ИПМ, в котором довольно много времени проводил И.Б. Задыхайло. Почти каждый день нас посещали корифеи проекта – С.С. Камынин и Э.З. Любимский, обсуждая текущие проблемы и корректируя, по мере надобности, функциональность тех или иных модулей системы. В один из перекуров мы выяснили, что во время эвакуации наши с Д.А. Корягиным семьи жили в поселке Чкаловской области со странным названием Кувандык. А так как мы с ним одногодки (Дима старше меня всего на один месяц), то вполне вероятно, что учились либо в одном, либо в параллельных классах единственной на весь поселок железнодорожной школы!

Дослужившись до чина полковника, Д.А. Корягин вышел в отставку и перешел на работу в ИПМ. Вскоре у него здесь появился сначала сектор, а потом и собственный отдел. В 1984 г. работа по созданию пакетов программ для решения задач математической физики (САФРА) завершилась защитой докторской диссертации.

Вскоре он занялся проблемой автоматизации проектирования и изготовления машиностроительных изделий. Одним из первых проектов такого назначения была система КАПРИ, создававшаяся по заказу ИАЭ им. Курчатова. Успешное внедрение этой системы обусловило появление нового проекта – ИРБИС (Интегрированная Разработка Больших Инженерных Систем), выполнявшегося совместно с ведущим институтом Минатома НИКИЭТ. Он в значительной мере упорядочил организацию работ по проектированию и расчетам трубопроводов атомного реактора. Директор НИКИЭТ О.Е. Адамов с большой теплотой отзывается о работах и личных качествах Д.А. Корягина. В 1986 году Дмитрий Александрович был удостоен премии Совета Министров СССР.

В начале 90-х годов Д.А. Корягин выполнил цикл работ по созданию информационно-вычислительной сети ИПМ, на двух удаленных площадках которого функционировало более 200 персональных компьютеров и серверов. Эта работа нашла свое продолжение в разработке Grid-технологий, предусматривающих совместное использование сетевых ресурсов и реализацию распределенных вычислений. Последней строкой в его служебной карьере была должность заместителя директора ИПМ.

Научно-исследовательскую работу в ИПМ Д.А. Корягин успешно сочетал с преподаванием на кафедре системного программирования ВМК МГУ. В 1987 г. он был избран на должность профессора. Читал лекционный курс по пакетам прикладных программ. Под его руководством защищено 10 кандидатских диссертаций.

И.Б. Задыхайло (11.02.1931–02.08.1998)

Игорь Борисович родился в Белгороде, там же в 1949 году окончил школу и поступил на механикоматематический факультет МГУ. В 1953 году, будучи студентом 5-го курса, был принят на работу в ОПМ. Сначала в качестве лаборанта участвовал в создании программ на ЭВМ Стрела-1 для расчета параметров ядерных взрывов. После окончания МГУ в 1954 году был переведен на должность младшего научного сотрудника и уже в 1956 году получил свою первую правительственную награду – орден Трудового Красного Знамени в связи с успешным завершением проекта по созданию водородной бомбы. В этом же году мы, студенты Горьковского университета, – предстоящий первый выпуск математиков-вычислителей – познакомились с сотрудниками Отдела программирования. Одному из нас (Ю.А. Первину) посчастливилось попасть под опеку И.Б. Задыхайло, под руководством которого была написана первая игровая программа для ЭВМ Стрела-1. Эта программа моделировала игру в «морского козла» (разновидность домино). Защита дипломной работы состоялась по всем правилам при огромном стечении болельщиков. В паре с компьютером играл автор программы, в качестве противника выступала сборная ОПМ. В первой же партии электронный партнер сделал крупную рыбу (более 60 очков), благодаря чему дипломная работа удостоилась оценки «отлично».

После ядерных расчетов И.Б. Задыхайло привлекли к новой, не менее амбициозной программе, связанной с расчетами параметров космических траекторий, проводившихся в отделе будущего академика Д.Е. Охоцимского. Для преодоления неустойчивой работы ЭВМ и достаточно скудных аппаратных ресурсов оперативной памяти в этих программах приходилось принимать меры по резервному копированию отдельных этапов алгоритма и оптимизации вычислений за счет использования специфики групповых операций ЭВМ «Стрела». Успешное выполнение очередного этапа отмечено медалями «За участие в первом полете человека в космос» и «За участие в первом выходе человека в космос», которые добавились к ранее полученному ордену.

Первое увлечение системным программированием началось с участия И.Б. Задыхайло в проекте по созданию второй версии программирующей программы ПП-2 (1955 год). Идея автоматической трансляции программы по операторной схеме А.А. Ляпунова и опыт программирования сеточных методов в задачах математической физики послужили толчком к написанию статьи теоретического характера по организации циклического процесса счета по параметрической записи специального вида, опубликованной в Журнале вычислительной математики и математической физики в 1963 г. В каком-то смысле эта работа была предшественницей параллельных вычислений, она опередила на десяток лет появление аналогичных исследований за рубежом. Кандидатская диссертация, развивавшая эту тему, была защищена в 1964 году. Еще раз к многопроцессорным системам и параллельным вычислениям И.Б. Задыхайло вернется лет через 10, когда в ИПМ начнет появляться соответствующее компьютерное железо – ПС-3000, матричные процессоры, ЕС-1191. В этот период можно выделить три новых направления исследований, в которых ведущая роль принадлежит Игорю Борисовичу. Во-первых, это развитие непроцедурных средств параллельного программирования, завершившееся созданием языка Норма и транслятора с этого языка для обеспечения задач математической физики (препринты ИПМ, 1985, 1990). Во-вторых, это развитие средств параллельного программирования в языке Фортран (ФОРА-ЕС для ПС-3000, Фортран для супер ЭВМ). Наконец, третье направление связано с вопросами проектирования узлов и блоков многопроцессорных ЭВМ, которое развивалось в партнерстве с инженерным отделением ИПМ (А.Н. Мямлин). Результаты этого сотрудничества нашли свое отражение в новых инженерных решениях архитектуры третьего ряда ЕС ЭВМ. В 1983 году за выполнение работ по созданию программного обеспечения ЕС ЭВМ Игорь Борисович был награжден медалью «За трудовое отличие».

По крайней мере, для меня очень памятно участие И.Б. Задыхайло в проекте по созданию операционной системы ОС ИПМ (1967–1970 г.). Почти полтора года в этот период Д.А. Корягин, я и И.Б. Задыхайло работали за соседними столами. Игорь Борисович опекал плеяду будущих коллег – дипломников И.А. Бахарева, В.А. Крюкова, Л.А. Позднякова, С.А. Усова. Под его руководством разрабатывались программы обслуживания периферийных устройств, основной модуль супервайзера (надсмотрщика за внешним хозяйством БЭСМ-6).

С 1972 года И.Б.Задыхайло по совместительству работал доцентом на кафедре системного программирования ВМК МГУ. Под его руководством защищено более 10 кандидатских диссертаций.

Об авторе: Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского
ket@unn.ru
Материалы международной конференции SORUCOM 2011 (12–16 сентября 2011 года)
Статья помещена в музей 26.11.2012 с разрешения авторов

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2017