Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → История вычислительной техники за рубежом  → 

Под знаком Льва

История первого бизнес-компьютера

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей.

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой…

М. Ю. Лермонтов, Демон, часть 1

История, которая последует ниже, настолько поразительна и весьма противоречива своими фактами, событиями и персонами участников, что становится просто обидной ее публичная малоизвестность[1]. Каждый сегодня знает, что такое корпорация IBM (хотя далеко не всякий знает детали ее почти полуторавековой истории), и почти никто не осведомлен, что первый успешный компьютер для деловых приложений был создан в британской компании J. Lyons & Co. А теперь рассказ, почти сказка…

Из пекарни, из-за стойки

В Великобритании 40-х и 50-х годов прошлого века компания J. Lyons была одной из наиболее преуспевающих: это был бизнес на чае, пирожках, пирожных, тортиках, мороженом – Lyons Tea, Lyons Cakes, Lyons Ice Cream. В этой системе лакомого питания устраивались разного рода заведения – чайные, или же, как это можно назвать более народно, "кафешки на углах". Компания славилась своей репутацией: качество продукции и услуг было отменным, а новации в предложениях для массового потребителя были непрестанными.

Нужно отметить, в компании Lyons в конце 40-х и в 50-е годы работали примерно 33 тысячи человек, а отгрузка продукции шла в 210 точек дистрибуции. Можно сказать, что такие масштабы соответствуют современным сетям публичного питания, подобным McDonalds или Starbucks[2]. Обладание значительным рынком и сложной собственной инфраструктурой требовало от компании соблюдения условий конкурентоспособности – существенного контроля затрат, цен и маржей, реагирования на потребности потребителей и флуктуации рынков. Замечательной особенностью корпоративной архитектуры Lyons было то, каким образом продвигалась, вернее, процессировалась информация, поступавшая из всех операционных органов – от производства, продаж, дистрибуции, от транзакций с партнерами и клиентами – платежами, счетами и тому подобного. Все это подавалось менеджерам для принятий решений, а они заведовали конкретными группами всего бизнеса – чайными заведениями, продажей пирожных, мороженого и т. д., даже собственными прачечными и модельными ателье.

Информация, возникавшая в процессе деятельности всей компании Lyons, обобщалась и сопоставлялась с существовавшими нормативами, стандартами, прогнозами и бюджетными планами. В каждой из групп управления подразделениями были менеджеры, ответственные за информационные потоки, которые напрямую были подчинены высшим руководителям, директорам. И эти руководители высокого ранга могли давать запросы своим подчиненным на проведение конкретного исследования: например, стоит ли увеличить производство берлинского печенья на 10% и снизить производство вафельных трубочек на 3% – каков будет эффект? Собственно, именно так в Lyons обеспечивалась сквозная информационная магистраль от операционных процессов до лиц, принимавших окончательные решения.

Все это работало задолго до проникновения в бизнес электронных компьютеров, а по существу это была схема и архитектура деловых информационных систем будущего – просто функции компьютеров исполняли эти самые менеджеры или клерки среднего звена. Компания ощутила необходимость внедрения новшеств в деловой процесс еще в 20-х годах, после чего из Кэмбриджского университета немедленно были приглашены серьезные специалисты по математике, которым было заказано произвести комплексную оценку информационных потоков Lyons[3]. В результате в компании появился специальный отдел системных исследований[4], в задачи которого входил анализ первичных операционных данных с целью оптимизации процессов и снижения затрат.

С самого основания офиса системных исследований началась череда инноваций. Главная суть их заключалась в том, что любой служащий компании был ответственен не только за исполнение прямых, материальных операций, но и за то, чтобы все данные по ним были зафиксированы и предоставлены в офис системного анализа.

Как отмечает в своих воспоминаниях один из ветеранов системной службы Lyons Фрэнк Лэнд[5], во многих других отношениях компания была очень традиционной и даже консервативной. В основе она имела жесткую иерархическую структуру, а владельцами являлся семейный клан, по фамилии одного из членов которого и была названа компания. Основатели компании и их потомки управляли своим бизнесом с помощью весьма незначительного числа нанятых директоров. У каждого уровня менеджеров был свой обеденный зал. У управляющих в отделениях компании всегда был свой туалет, недоступный для простых служащих. Профсоюзы всегда бывали обескуражены таким положением дел, но владетельная семья исповедовала патернализм по отношению к штату компании.

В других же отношениях в Lyons вовсе не чурались новшеств, в особенности, технических. Еще задолго до истории с компьютером, компания освоила микрофильмирование и формировала таким образом архив документации. Одной из первых Lyons начала производить мороженые продукты и использовать микроволновые печи в своих чайных заведениях и булочных. В то время, когда вся остальная Британия пребывала в привычном пользовании фунтами, шиллингами и пенсами, Lyons перевела всю внутреннюю финансовую систему в десятичные меры.

Не менее впечатляет то, с каким усердием и успехом компания привлекала выдающихся технических специалистов того времени. Прежде всего в компанию пришли Джон Симмонс и Томас Томпсон – выпускники Кэмбриджа, заслужившие общий авторитет в университете как лучшие математики. Именно они стали инициаторами проекта LEO. Основатели привлекли к своему делу своего знакомого, Джона Пинкертона, тоже из Кэмбриджа, для того, чтобы он руководил разработкой аппаратной основы компьютера. Дэвид Каминер, чьи функции сейчас определили бы как системный архитектор, начинал работу в Lyons молодым стажером в сфере общего менеджмента. Помощник Пинкертона, Эдвард Ленартс, сначала работал в компании как посыльной, потом там же он служил электротехником. О том, что там поработала и Маргарэт Робертс, вполедствии известная как Маргарэт Тэтчерс, не удержусь и вставлю отдельную врезочку.

Команда исследователей никогда не была изолированным сборищем надомных или лабораторных мыслителей. Члены группы были хорошо осведомлены, что и где происходит в области их интересов. Тесные, сейчас сказали бы – партнерские, отношения связывали группу с исследователями из Кэмбриджского университета, которые в то время вели проект компьютера EDSAC. Действительно, нужно признать, что многое из архитектуры LEO I напрямую взято у ESDAC. И, все-таки, с любой точки зрения, для правления "сахарной" Lyons проект самостоятельного создания компьютера был страшной авантюрой.

Тем не менее Lyons устремилась в приключение с производством компьютеров! Вообще говоря, по мнению многих сотрудников аналитической службы компании, это произошло не случайно. Именно это подразделение накопило массу данных о деловых транзакциях, что приводило естественным образом к мыслям о механизмах автоматизации процессов обработки информации. Еще до второй мировой войны начались исследования в создании некоего устройства, которое могло бы считывать документы. Сначала полагали, что это может быть сделано на основе перфокарт, изобретенных, как известно, в IBM. Но, оказалось, что в тогдашней практике Lyons перфокарты были бы слишком специфичными, ограниченными и дорогими материями. Вообще, в компании была лишь одна установка для обработки информации на основе перфокарт. Как более серьезная альтернатива использовались счетные машинки и механические калькуляторы.

По некоторым сведениям, именно этот настойчивый интерес к совершенствованию информационных технологий Lyons привел компанию к сотрудничеству с Кэмбриджским университетом, что и было основой дальнейших событий – создания первого программируемого компьютера для деловых применений.

Возвращаясь к истории, в 1947 году два человека из высшего руководства Lyons, Томас Томпсон, один из тех, кого призвали из Кэмбриджа в конце 20-х, и, его помощник Оливер Стэндингфорд, отправились в США с намерением разобраться с тем, что там происходит с эволюцией офисного обеспечения – после окончания второй мировой. Они посетили университет Пенсильвании, Принстонский и Гарвардский университеты. Оказалось, что в сфере компьютеров для бизнеса в Америке практически ничего не происходит.

Обнаружилось другое: американцы активно занимались разработкой "электронных мозгов", например, компьютера ENIAC, но, исключительно в целях военных, научных и инженерных. Посетив множество доступных институтов, эмиссары Lyons сообщали о том, что в британском Кэмбридже ведутся работы по созданию программируемого компьютера EDSAC, что вызвало ответную откровенность у американцев. В результате этих контактов возник доклад Томпсона и его помощника к руководителям Lyons, который послужил основой многих дальнейших событий, а ядром доклада стала рекомендация к приобретению компьютера у американцев.

Совет директоров Lyons вполне адекватно отреагировал на отчет эмиссаров, но, что удивительно, не остановился на рекомендации из доклада. Вместо того, чтобы искать для покупки готовый американский компьютер, компания выделила грант в размере 3000 фунтов стерлингов (тогда цена денег была совсем иной) Кэмбриджскому университету на выработку рекомендаций – что делать с этим делом?

Ответ последовал такой: разработать собственный компьютер для деловых применений. Отсюда и происходит то, что позже получило название LEO – Lyons Electronic Office. Этот компьютер, LEO, он отличался от той разработки EDSAC[6], которая велась в Кэмбридже: этот новый компьютер был спроектирован для того, чтобы обрабатывать большие массивы данных с разнородными источниками их поступления из многочисленных и разнообразных каналов, с выводом на различные устройства.

При выполнении скрипта возникла ошибка. Включить расширенный вывод ошибок можно в файле настроек .settings.php