Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Галерея славы  → О Филиппе Старосе и... о путях развития российской микроэлектроники

О Филиппе Старосе и... о путях развития российской микроэлектроники

Однажды в конце 1973 года... Дело было в Ленинграде на “Светлане” (крупном Объединении электронной промышленности) в 3-м отделении, где я принимал промежуточный этап одной тупиковой работы.

Мы сидели в большой комнате... Дверь внезапно распахнулась, и в комнату, где мы работали, влетел начальник отделения В. Цветов с горящими глазами. Он схватил стул, сел на него верхом посреди комнаты и бросил: “Я теперь начальник ЛКБ, а бывший директор Старос — мой зам. по науке. Министр подписал приказ”.

Конечно, Ф. Г. Старос имел много могучих врагов. Но даже таким, как член Политбюро Романов и министр Шокин, чтобы убрать Староса, нужен был повод. Романов не мог простить Старосу, что тот принимал на работу профессионалов, не интересуясь национальностью. А Шокин, как рассказывают, сказал Старосу, что не он (Старос) создал отечественную микроэлектронику, а коммунистическая партия.

По рассказу, Старос привез в ЦК два калькулятора, сделанных, как он обещал, на БИСах (больших интегральных схемах) собственной разработки. Когда же вскрыли калькулятор, то оказалось, что на корпусе одной микросхемы видна японская надпись. По-видимому, кто-то знал, за что зацепиться. Кристалл был, конечно, собственной разработки, но в импортном корпусе. Корпусов для БИСов страна ещё долго не выпускала. Отвечал за них 5-й главк МЭПа. Герметизированный керамический корпус с достаточным теплоотводом был в то время еще более серьёзной проблемой, чем сам полупроводниковый кристалл. Импортные корпуса для БИСов использовали все.

О проблеме корпусов для микросхем. Из истории НИИТТ и завода "Ангстрем": “Важное значение имели работы, начатые в 1972 г., по освоению многослойных керамических корпусов. Специализированные институты МЭПа и других министерств отказывались от участия в этой программе, считая создание многослойной керамики с разводкой внутри слоев слишком сложной проблемой. К этому времени подобной технологией обладали лишь несколько фирм в мире. В 1975 г. (только! -- Б. Ф.) технология была разработана и передана на специализированное предприятие”.

Конец 1973-го знаменовал серьезный организационно-технологический рубеж в переходе к созданию и использованию БИСов. Калькуляторы должны были сыграть важную роль как массовая продукция. Но за всю гражданскую вычислительную технику юридически отвечал Минприбор (Министерство приборостроения). Для калькуляторов МЭП должен был изготовлять микросхемы, разъем, индикатор, детали источника, батарейку или аккумулятор и т. д. (это 90% трудоёмкости), а Минприбору оставалось бы только сделать корпус, собрать калькулятор и продавать. МЭП считал это несправедливым.

Воспользовавшись тем, что Минприбор утопил перспективу в ведомственных амбициях, МЭП решил отобрать калькуляторы. Чтобы получить высочайшее разрешение на захват чужой сферы, МЭПу нужна была впечатляющая демонстрации собственных разработок.

Поэтому в середине 1973 г. МЭП поручил разработку образцов первых калькуляторов двум организациям: зеленоградской связке НИИТТ— з-д “Ангстрем” (ныне ООО “Ангстрем”) и параллельно за такое же задание взялся в Ленинграде Ф. Старос. Зеленоградцы представили два образца (впоследствии калькуляторы Б3-04) на БИСах, скопированных с японских калькуляторов. Этого оказалось достаточно. Как все происходило — отдельная история. А на базе старосовских образцов впоследствии “Светлана” выпускала серию калькуляторов “С” (Гальперин М. П и др.).

Талантливый специалист Ф. Старос сделал очень много для развития отечественной микроэлектроники. Имя Староса и его соратников навсегда вписано в историю отечественной техники как организаторов зеленоградского Научного центра

Рассказывают, что Постановлению о создании Центра предшествовала забавная история. Во время визита Хрущева в ЛКБ его привели в зал, где стояла большая вычислительная машина (по-видимому, “Стрела”, занимавшая весь зал), а затем внесли на руках старосовскую ЭВМ УМ-1 (пока без НХ) размером 88x54x33 см и сказали, что УМ-1 может делать все то же и быстрее! Блестящий пиар! Через месяц (!) появилось Постановление.

Ф. Старос и его коллектив создали прекрасную школу микроэлектроники в Ленинграде и, возможно, первые в Союзе предложили систему проектирования больших интегральных схем. Его разработки не только внедрялись в устройствах ЛКБ, но и инициировали работы в остальных организациях. В начале 1970-х ЛКБ развивало новое направление ФУЗИ и БОФУЗИ (большие функциональные узлы) — прообразы микропроцессоров. На этой почве началось наше сотрудничество, но последующие события сорвали эту работу. Замечу, что первые микросхемы маленькой фирмы “Интел”, еще далеко не микропроцессоры, появились в ноябре 1971-го.

С другой стороны, предприятия Зеленограда, да и не только они, продолжали индивидуальное развитие. Секретность каждой работы, гонка вооружений и жёсткие сроки, отдаленность Ленинграда от Москвы, отсутствие прямого подчинения (после отстранения Староса в 1965 г.), научные и технологические амбиции да и просто невозможность спрашивать совета по каждому поводу заставили организации идти своим путем.

Мне довелось (а работал я в ИНЭУМе Минприбора) вести совместную разработку с предприятиями МЭПа. Не часто такое бывает, но я могу сказать о своих партнерах только добрые слова и назвать некоторых из них: Сергеев В. С. — директор НИИТТ – "Ангстрем"; Иванов Э. Е. — начальник отдела, впоследствии директор Научного центра; директор Научного центра Лукин Ф. В. и главный инженер НЦ Васенков А. А.; Морозов Г. П. — начальник отдела Павлово-Посадского завода “Экситон”, впоследствии его директор; Бендер Г. Г. — главный конструктор Фрязинского з-да ФЗПП и его зам — Нестеренко Г. Г. и др.

Прошли годы, прошла приватизация...

Почему опять возник интерс к Старосу? Когда появилась возможность свободного обсуждения, возник интерес к истории развития техники. Да и детективная история жизни Староса интригует. Появился фильм о жизни и роли Староса. Только ли желание отдать должное крупному специалисту подтолкнуло создателей фильма?

Наверное, есть и другая причина. Российская микроэлектроника выбирает свой путь. Пиар — оружие в борьбе за собственную позицию. Логика фильма такова: если российскую электронику создал Ф. Старос, а его давно нет, то нечего вкладывать деньги в российскую микроэлектронику. Все равно без него ничего не получится. Лучше закупать все заграницей. И доходнее, и проблем меньше. Российская микроэлектроника выбирает свой путь...

В этой статье использованы материалы моей новой книги “От калькуляторов к суперкомпьютеру”. В ней приводится один срез отечественной истории вычислительной техники и микроэлектроники на примере работ нашего небольшого коллектива, рассказывается о создании первой в стране массовой микроэлектронной клавишной машины "Искра 111т", мини-ЭВМ СМ-3 — первой модели системы СМ ЭВМ, а также спецпроцессора Фурье СПФ СМ и мощных комплексов на его базе. Комплексы на базе СПФ СМ стояли в системе обработки данных радиолокационного исследования Венеры с борта спутников "Венера 15" и "Венера 16". С их помощью была построена карта северного полушария планеты, которая в течение шести лет оставалась самой подробной в мире. Особое внимание в книге уделяется процессу поиска удачных решений, анализу успехов и ошибок и тем, кто участвовал в создании российской техники.

Об авторе: Б. Я. Фельдман, лауреат Госпремии СССР, заслуженный изобретатель России
Статья помещена в музей 19.11.2006 года

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2018