Советская вычислительная техника в непубличных оценках современников

За весь советский период развития цифровой вычислительной техники неоднократно предпринимались попытки сравнения ее уровня в СССР и на Западе (в основном в США). Кроме того, для правильной постановки задач в глобальном масштабе было необходимо знать о том, как используется существующая техника, какие имеются узкие места и недоработки. Доклады и исследования на эту тему оказывались засекреченными, но сути дела это не меняло. Каждый раз ученые и инженеры из различных ведомств приходили к неутешительным выводам: отставание от ведущих западных держав прогрессирует; существующие вычислительные средства используются неэффективно; не хватает внешних устройств, а выпускаемые имеют низкое качество и т.п. Предпринимаемые меры оказались недостаточными — ситуация катастрофического отставания сохранялась весь период, а компьютерная революция начала 1980-х годов фактически застала страну врасплох.

Хотя рождение современной (то есть электронной) вычислительной техники в СССР, как и в мире в целом, относится к середине и концу 1940-х годов, проблема необходимости организации массовых вычислительных работ была осознана руководством страны гораздо раньше. Так, в декабре 1927 г. на XV съезде ВКП(б) в резолюции «О работе ЦКК – РКИ» было предложено «…расширить опыт машинизации конторского и счетного дела» [6]. К тому же призывали Постановление СНК СССР от 28 августа 1931 г. № 750 и ряд других документов довоенного времени. К сожалению, намеченные в этих документах меры так и не были реализованы (завод по производству счетных машин не был построен, обеспеченность специалистов средствами вычислений не выросла, а снизилась и т.д.). Так что Постановление Совета Министров СССР от 6 апреля 1949 г. № 1358 «О механизации учета и вычислительных работ и развитии производства счетных, счетно-аналитических и математических машин» вынуждено было констатировать: «Совет Министров СССР отмечает исключительное отставание в развитии механизации учета и вычислительных работ».

Документы свидетельствуют, что именно учетно-статистические работы были предметом первоочередного внимания руководства. Научные вычисления и инженерные расчеты длительное время оставались на периферии этого внимания. И только во время войны и сразу после нее, по мере разворачивания масштабных научно-инженерных проектов – в первую очередь атомного и ракетного, на первый план стали выдвигаться и получили четкую артикуляцию тесно взаимосвязанные вычислительные потребности ученых и военных: «Развитие современного естествознания, техники, в частности военной техники, в значительной степени зависит от совершенства методов и способов выполнения вычислительных операций и от технических средств, при помощи которых эти операции осуществляются. Трудно назвать какую-либо современную проблему физики, механики, электротехники, машиностроения, баллистики или других областей науки, решение которой не требует сложных и больших по объему вычислительных операций» [5].

Именно в это время важность идеи создания высокопроизводительных вычислительных устройств сумели оценить и осмыслить некоторые отечественные ученые, лидеры научных коллективов, - здесь следует назвать электротехников С.А. Лебедева и И.С. Брука, инженера Б.И. Рамеева. Их усилиями, при поддержке других ученых (в первую очередь физиков и математиков, занятых в Атомном проекте) в СССР в удивительно короткие сроки были выполнены пилотные (МЭСМ), а затем и полномасштабные проекты ЦВМ [7, 8, 14, 16]. Отметим, что в СССР эти проекты были начаты ранее, чем в большинстве западных стран, исключая США и Англию. Важно подчеркнуть, что характеристики первых образцов советских ЭВМ и первых западных компьютеров были вполне сопоставимы, и к тому же во многом использовали собственные передовые идеи. Однако отставание от Запада по ряду показателей наметилось практически сразу и со временем только усиливалось.

Господствующие не только в массовом сознании, но и в литературе мнения утверждают, что в области разработки ЭВМ у СССР «была великая эпоха». По мнению одних, она закончилась только с распадом Советского Союза, по мнению других – начала клониться к закату еще после принятия решения о массовом производстве аналогов зарубежных компьютеров компаний IBM (большие и средние ЭВМ) и DEC (малые ЭВМ). Но при этом приверженцы обеих точек зрения склонны как преувеличивать реальные (хотя подчас действительно выдающиеся) достижения, так и объяснять уже вполне очевидное к началу 1980-х годов отставание от Запада не влиянием объективных факторов, общих для любой отрасли советской техники, а спецоперациями ЦРУ, происками «пятой колонны» и т.д.

К сожалению, историей отечественной вычислительной техники занимаются в основном не профессиональные историки, а журналисты, опирающиеся на общение с самими разработчиками, которые, естественно, ностальгически вспоминают собственное прошлое и смотрят на него сквозь розовые очки. В России имеется крайне мало исследований в этой области, привлекающих документальные источники.

Кроме того, следует понимать, что в условиях острого противостояния с Западом государственная пропаганда всячески превозносила реальные достижения, а факты наличия каких-либо серьезных проблем не только замалчивала, но и прямо отрицала. Поэтому составить сегодня представление о реальном положении дел только по официальным советским публикациям совершенно невозможно. Например, 27 ноября 1953 года на первой странице газеты «Правда» появилось сообщение о «важном достижении» советских конструкторов – создании нового табулятора Т-5. В заметке приводилось количество деталей в табуляторе - 110 тысяч, длина проводов – 5 километров и пр. Но о том, что по всем параметрам он уступал даже довоенным зарубежным аналогам пятнадцати–двадцатилетней давности (например, в Т-5 не было возможности выполнять операции умножения и деления), естественно, не говорилось [12].

Основной задачей публикаций в массовой прессе, сообщений по радио и телевидению было создание впечатления у читателей (слушателей, зрителей) о процветании нашей вычислительной техники. Те же документы, в которых авторы достаточно объективно описывали реальное положение дел (в основном различные обзоры, докладные записки и частные письма в высшие партийные и государственные инстанции), имели грифы секретности. Они до сих пор в своей массе или не опубликованы, или не стали достоянием широкой общественности.

Вершинные достижения советской вычислительной техники, которые действительно находились на мировом уровне (БЭСМ-6 С.А. Лебедева) или даже не имели аналогов (троичная машина «Сетунь» Н.П. Брусенцова, модулярные ЭВМ И.Я. Акушского и Д.И. Юдицкого), давно уже являются предметом рассмотрения в многочисленных статьях и монографиях. Целью же настоящей статьи является обзор некоторых сделанных в разное время специалистами экспертных оценок реального состояния и уровня развития вычислительной техники в СССР.

Вероятно, одним из первых документов такого рода был «Краткий обзор по математическим машинам» (имеющий гриф «Совершенно секретно»), выпущенный в апреле 1953 года Специальным конструкторским бюро № 245 (СКБ-245) Министерства машиностроения СССР, разработчиком первой отечественной серийной ЭВМ «Стрела» [9]. Он содержит достаточно подробное описание возможностей электронной вычислительной техники и ведущихся в США и СССР разработок. Приведем несколько тезисов из заключительного раздела отчета:

«В Советском Союзе создана база для исследования, проектирования и выпуска отечественных математических машин… В настоящее время ведется создание математических машин различных классов: как универсальных, так и специализированных. Сопоставление сравнимых технических параметров… показывает, что в Советском Союзе создаются машины с передовыми техническими параметрами. В ряде случаев наши конструктора начинают идти своими самобытными путями, создавая принципиально отличные структурные схемы машин» [9, л. 27].

Вроде бы всё в порядке, хотя насчет «передовых параметров» авторы отчета несколько лукавят, а о том, что идти самобытными путями наших конструкторов изначально заставлял жесточайший дефицит современной элементной базы, умалчивают. Однако читаем дальше:

«Однако в целом состояние и темпы развертывания работ по математическим машинам в Советском Союзе по нашему мнению нельзя признать удовлетворительным по следующим причинам: Явно недостаточны общие масштабы развертывания работ по созданию машин. Недостаточно ведутся исследовательские работы… Недостаточна производственная мощность завода, занятого изготовлением математических машин в Министерстве Машиностроения. Крайне недостаточно развернуты на предприятиях Министерства электростанций и электропромышленности работы по созданию отдельных элементов и устройств…» [9, л. 28]. Наконец, указывается, что оснастить математическими машинами планируется лишь отдельные исследовательские центры в Москве и частично в Ленинграде. Другие крупные научные и промышленные центры страны в плане поставок отсутствуют. В отчете приведены такие цифры: в США в эксплуатации находятся 20 машин 16 типов, машины еще 10 типов проектируются. Соответственно в СССР проходят опытную эксплуатацию по одной машине в СКБ-245 и Институте точной механики и вычислительной техники им. С.А. Лебедева АН СССР (ИТМиВТ). Правда, говорится, что к 1955 году СКБ-245 обещал спроектировать и изготовить 9 машин (но даже эти скромные планы не были выполнены: до 1957 г. были изготовлены и установлены только 7 машин).

Аналогичный обзор (под грифом «Секретно»), подготовленный сотрудником ИТМиВТ профессором Д.Ю. Пановым, датированный 2 марта 1955 года, был направлен в отдел науки и культуры Центрального комитета Коммунистической партии Советского союза. В нем было дано описание американских вычислительных машин разных типов и проведено их сравнение с машинами советскими. Прогноз отчета двухлетней давности не подтвердился: в СССР к этому моменту имелось лишь по одной машине четырех типов, в то время как в США общее количество электронных компьютеров достигло 2284, из которых около 60 – большие, а 110 – средние. Это заставило автора сделать не слишком утешительные выводы: «Отставание по сравнению с США работ по цифровым вычислительным и управляющим устройствам, ведущихся в СССР, продолжает увеличиваться. Мы отстаем как по количеству машин, так и по их параметрам, мы отстаем также в области технологии и в области применения вычислительных устройств, в частности военных. По моделирующим устройствам отставание меньше… Однако и здесь мы отстаем в области разработки новых принципов и технологии» [13, л. 11-12].

В начальный период развития отечественной электронной вычислительной техники, 1953-57 годах и далее, были относительно обеспечены нужды лишь атомной отрасли (МИАН, Арзамас-16, Челябинск-70), самые неотложные задачи ракетостроения и зарождающейся космонавтики (ВЦ-1 МО СССР), развивающихся систем ПВО и ПРО (КБ-1). Но имевшихся ресурсов катастрофически не хватало. Достаточно сказать, что сверхдефицитное машинное время на Вычислительном центре АН СССР распределялось на уровне специальной комиссии в составе академиков М.А. Лаврентьева, Л.А. Арцимовича, А.А. Дородницына и М.В. Келдыша. Таким образом, в оснащенности вычислительной техникой даже ведущих наукоемких оборонных отраслей уже имелись серьезнейшие проблемы.

Начало прихода ЭВМ в авиа- и судостроение, в другие производства, требующие массовых вычислений, относится уже к 1960-м годам. Доктор технических наук, зав. лабораторией ИМ СО РАН Н.Г. Загоруйко рассказывал, как в начале 1960-х делегация СО РАН посетила Новосибирский авиационный завод имени В.П. Чкалова. Профиль самолетного крыла для программирования станка с ЧПУ там снимался вручную с чертежа в натуральную величину, сделанного на бетонном полу плазового цеха [1] завода [2]. Об аналогичной организации плазовых работ на Николаевском судостроительном заводе вспоминает Б.Н. Малиновский в автобиографической книге «Нет ничего дороже…» [11, с. 36-37]. Эти работы также были перенесены на ЭВМ. Заметим, что здесь речь идет о тех применениях компьютерной техники, которые изначально ни у кого не вызывали сомнений: в них ЭВМ использовалась по своему прямому назначению, как мощный и быстродействующий вычислитель. Но даже здесь вычислительные средства, жизненно необходимые для оборонных отраслей, особенно в условиях набиравшего обороты не только экономического, но и военного противостояния с Западом, внедрялись по остаточному принципу.

Тем более катастрофическим положение было в использования ЭВМ для управления производством и экономикой. В отличие от науки и техники, где руководители уже не могли не понимать необходимости использования компьютеров, в области управления партийные работники сопротивлялись внедрению ЭВМ до последнего. В условиях, когда (имеется в виду вторая половина 1950-х), по характеристике известного экономиста и публициста Григория Ханина, произошло «резкое ослабление контрольных функций государства в области экономики» с одновременным «увеличением роли партийных органов в управлении экономикой» [15], находившиеся у власти функционеры просто не могли позволить себе выпустить из рук хоть какие-то рычаги влияния. А.И. Китов, а затем В.М. Глушков, между тем, именно это и предлагали: в их проектах глобальной компьютеризации советской экономики из-под личностного контроля фактически полностью выводилось все функционирование экономики, на долю руководителей в идеале оставалось лишь принятие решений на стадии планирования. Показательные репрессии в отношении А.И. Китова, исключенного из партии и уволенного из рядов Вооруженных сил было самым ярким выражением отношения партийно-управленческой элиты к подобным нововведениям [10].

Приведем фрагмент из работы Н.Г. Загоруйко:

«В 1962 г. в Академгородок приехал секретарь ЦК ВЛКСМ Ю. Торсуев. <…> Посетил он и наш институт. <…> Довольно долго Ю. Торсуев беседовал с Э.В. Евреиновым, который рассказывал и о наших работах, и о большом отставании советской вычислительной техники от американской < курсив наш – Ю.Р., В.Ш. >. Под впечатлением от услышанного Ю. Торсуев предложил: «Изложите все это в справке, и мы попытаемся обратить внимание Правительства на эту проблему». Вскоре в ЦК ВЛКСМ была собрана группа молодых специалистов из Новосибирска, Москвы, Ленинграда и Киева, которая в течение недели составляла справку о состоянии вычислительной техники в СССР и мире. <…> Первый секретарь ЦК ВЛКСМ С. Павлов попросил еще для себя совсем короткую шпаргалку на полстраницы, чтобы при докладе Хрущеву чего-нибудь не забыть и не перепутать. В этой шпаргалке мы изложили суть проблемы без всякой дипломатии: мы отстаем катастрофически, и чем дальше, тем больше < курсив наш – Ю.Р., В. Ш. > <…>.

С. Павлов с этими бумагами пошел к Хрущеву. Тот послушал рассказ Павлова, прочитал нашу справку, приказал срочно собрать Политбюро с приглашением Президента Академии М.В. Келдыша и министров электронных министерств. С. Павлов по растерянности отдал Хрущеву все бумаги, в том числе и краткую шпаргалку, и Хрущев начал заседание с того, что зачитал ее присутствующим. Попытка министров усомниться в правильности приведенных цифр и фактов успеха не имела. Хрущев устроил им форменный разнос и приказал принять срочные меры.

<…> В результате было принято постановление Правительства, в котором, кроме призывов «усилить», «обратить особое внимание», были и некоторые конструктивные меры, связанные с дополнительным финансированием министерств. В ГКНТ был создан отдел вычислительной техники, возглавить который было поручено нашему земляку Ю.А. Михееву. К сожалению, волна, поднятая нами,  слегка покачала верхние слои правления и вскоре затухла, оставив в сохранности тенденцию нашего ускоряющегося отставания < курсив наш – Ю.Р., В.Ш. >» [2].

Эта история представляется достаточно характерной. К первой половине 1960-х годов некоторые аппаратчики уже вполне понимали сложившуюся ситуацию и пытались нащупать пути выхода из нее… В последующие годы, несмотря на то, что общее количество ЭВМ в СССР росло, ситуация принципиально так и не изменилась, а проблемы, скорее, даже усугубились. Выдающийся российский ученый А.И. Китов направил в 1967 году в ЦК КПСС аналитическую записку «О состоянии электронной вычислительной техники в нашей стране», в которой это состояние было охарактеризовано без прикрас: «В настоящее время положение в области электронной вычислительной техники в нашей стране крайне тяжелое. Наше отставание от США и других капиталистических стран не только не сокращается, но резко увеличивается. Сейчас в США около 30.000 ЭВМ, высоконадежных, оснащенных необходимыми внешними устройствами и развитой системой математического обеспечения. Разработка и производство ЭВМ у нас до сих пор разобщены между рядом Министерств, работа которых практически никем не координируется; между ними имеет место скрытая нездоровая конкуренция. Мы имеем немногим более 1000 ЭВМ, включая устарелые малопроизводительные машины. У нас нет устройств ввода и вывода данных, соответствующих современным требованиям и крайне необходимых для экономических применений ЭВМ. Машины выпускаются без математического обеспечения и поэтому не могут эффективно использоваться. Совершенно катастрофическое положение с магнитными лентами, которые ненадежны, не обеспечивают длительного хранения информации. И даже таких лент выпускается крайне мало. В то же время магнитные ленты являются основой машинных архивов информации и без них ни о какой автоматизации экономических работ говорить нельзя. Крайне плохо обстоит дело с выпуском перфокарт и рулонной бумаги для печатающих устройств. Выпускаемые машины имеют малые объемы запоминающих устройств и комплектуются, как правило половинным составом устройств, по сравнению с тем, что указывается в рекламных проспектах. Это делается для того, чтобы заводы могли выполнить план по числу выпущенных машин, хотя каждая машина при этом имеет весьма малые возможности и не удовлетворяет потребителей. Совершенно не организован ремонт машин и их техническое обслуживание; поэтому каждый потребитель вынужден иметь у себя штат квалифицированных инженеров, там, где по зарубежным нормам, положено иметь 2-3 техников» [3, с. 1-2].

А.И. Китов говорил не только об имеющихся технических проблемах, он показывает также возможные тяжелые последствия сложившегося с разработкой ЭВМ и их применением положения: «Между тем наше отставание в области применения ЭВМ в экономике может привести к столь тяжелым последствиям для нашей страны, которые сейчас даже трудно представить. Мы можем просто проиграть в соревновании с капиталистическим миром и попасть в полную экономическую зависимость от США и других стран.

Американцы считают свои ЭВМ основой национальной экономики и действительно это так. Широкое применение научных методов и ЭВМ в экономике обеспечили им вот уже свыше 20 дет отсутствие кризисов и высокие темпы развития экономики, большую военную мощь и высокий уровень жизни. Следует подчеркнуть, что ЭВМ являются мощным прогрессирующим средством для постоянного ускорения темпов научно-технического и экономического прогресса, т.к. они являются средством механизации умственного труда людей во всех его сферах, в том числе средством для еще большего производства и внедрения ЭВМ в экономику, что приводит к еще большему увеличению темпов общего развития страны и т.д. Отсюда ясно, что без широкого внедрения ЭВМ в народное хозяйство мы не сможем обеспечить высокие темпы развития нашей страны» [3, с. 3-4].

Как известно, в ситуации глобальной нехватки дешевой, надежной и доступной вычислительной техники общего применения, в конце 1960-х было принято решение о копировании линейки IBM/360. Из сегодняшнего дня хорошо видно, что без коренной реорганизации всего направления производства и применения ЭВМ в стране такое решение не могло стать радикальным решением проблемы. В 1967 году А. И. Китов это предсказывал с точностью до дат: «Тяжелое положение в области ЭВМ в нашей стране усугубляется тем, что мы не только не выпускаем сейчас современных ЭВМ, но и не имеем ясной перспективы выпуска в будущем, т.к. таких машин нет в разработке, в опытных образцах. Попытка положить в основу разработки перспективных машин у нас существующий в США ряд ЭВМ типа ИБМ-360 находится в начальной стадии; несомненно одно, что когда у нас подобные машины будут сделаны (лет через 5-6), американцы уйдут еще дальше, лет на 10 вперед» [3, с. 3-4].

Как раз в 1971 году, когда была выпущена первая ЕС-1022, в IBM перешли на систему нового поколения IBM/370. А.И. Китов обращал внимание и на нежелательные внешнеполитические последствия отставания в области ЭВМ: «Такое положение с ЭВМ не только подрывает перспективы развития нашей страны, но и отталкивает от нас остальные социалистические страны, которые не видят у нас какой-либо реальной научно-технической основы в области ЭВМ, на которую они токе могли бы рассчитывать. В связи с этим социалистические страны устанавливают связи с США, Японией, Англией, Францией; закупают там ЭВМ, лицензии, математическое обеспечение; приглашают специалистов. Это не только не способствует сближению их с СССР в настоящее время, но и чревато опасностью для будущих экономических связей всех социалистических стран по следующим причинам: Во-первых, их экономика попадает в зависимость от снабжения установленных у них зарубежных ЭВМ запасными частями, от обслуживания этих ЭВМ западными специалистами. Во-вторых, применение в социалистических странах математического обеспечения западных стран может воспрепятствовать в будущем автоматизации обмена экономической информацией между социалистическими странами и СССР, т.к. автоматическая передача данных между ЭВМ, расположенными в разных странах, требует единства кодов, системы классификации, алгоритмов и программ обработки» [3, с. 4]. Действительно, в условиях научно-технической и начинавшейся информационной революции СССР не мог показать своим союзникам привлекательной перспективы развития, что, несомненно, стало одним из важных факторов нарастания разногласий в странах Восточного блока.

А.И. Китов констатировал, что в то время, как у нас «кроме разговоров, обещаний и отдельных, в основном, показательных задач, ничего не получается <…> капиталистические страны практически широко используют автоматизацию и вычислительную технику в сфере управления и все дальше уходят вперед по сравнению с СССР» [3, с. 4].

В 1969 г. А.И. Китов направил Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу аналитическую записку «О путях автоматизации процессов управления в народном хозяйстве» [4], в которой развил и конкретизировал некоторые тезисы предыдущего документа. В ней самой резкой критике подвергнуто состояние дел в стране в области использования ЭВМ для управления экономикой – на всех уровнях, от решения конкретных производственных задач отдельного предприятия до решения задач общегосударственного планирования. Один из разделов записки практически дословно повторяет положения документа 1967 года в части, касающейся положения в вычислительной технике. За два года не изменилось ничего – кроме количества ЭВМ в США – их стало свыше 40 тысяч, и в СССР – их стало вместо одной тысячи две…

Интересно сравнить эти – до недавнего времени не известные широкой публике – оценки с оценками, высказывавшимися публично. Например, академик А.А. Дородницын в опубликованной в газете «Правда» статье [1] писал, что положение с обеспеченностью народного хозяйства вычислительными машинами «далеко не радужное». Тем не менее, он пишет, что «за последний год был принят и рекомендован к серийному производству ряд новых образцов вычислительных машин», причем испытания показали и высочайшую надежность центральных процессоров. В то же время «надежность внешних устройств оказалась ниже технических условий». Понимая всю важность и крайнюю необходимость современных внешних устройств для решения в первую очередь экономических задач, он указывал на необходимость коренного улучшения их качества, расширению сортамента и рост количества и призывает сделать для этого «все возможное». При этом Дородницын объясняет отставание в области внешних устройств историческим ходом развития отечественной вычислительной техники, и последствиями войны, недооценкой применения ЭВМ в экономике – тем самым отчасти оправдывая сложившееся положение. Вообще тональность в освещении вопроса такова, что читатель подводится к выводу: да, пока не все замечательно, но меры принимаются и все скоро наладится… Но Китов спустя год (и спустя три года) уже охарактеризовал положение с магнитными лентами (при том, что они не в состоянии обеспечить такую же скорость обработки данных, как магнитные диски) как катастрофическое, и просто констатировал отсутствие устройств ввода и вывода данных. О колоссальном отставании в обеспеченности народного хозяйства вычислительной техникой, о том, что имеющиеся ЭВМ в значительной части уступают американским, об отсутствии системы в разработке программного обеспечения и о других проблемах Дородницын не упоминал. Зато у читателя остается в памяти утверждение о высочайшей надежности центральных процессоров наших ЭВМ.

Разумеется, оценки, подобные сделанным Китовым, не появлялись на страницах прессы, но профессиональное сообщество в целом понимало, что, вопреки официально выражаемому оптимизму ни о каком паритете с США в области вычислительной техники речи не могло быть. Здесь хочется привести знаменательную фразу, которую один из авторов услышал примерно в 1979 году на представительном совещании по вопросам военного применения вычислительной техники из уст одного из ведущих разработчиков: «В последнее время в этой области наметилась позитивная тенденция. Скорость нашего отставания от США стабилизировалась!»

В послевоенные годы Советскому Союзу удалось добиться паритета с США в создании ядерного оружия и вплоть до середины 1960-х годов конкурировать с США в космической гонке. Однако научно-техническое развитие СССР в области вычислительной техники всегда носило догоняющий характер. Она очень долго не рассматривалась государством как ключевой элемент развития, считалось, что это отрасль хотя и важная для обороны страны, но не имеющая самостоятельного значения. Вычислительная техника нового поколения – электронная - поначалу не без труда пробивала себе дорогу. Ее перспективы вызывали скепсис даже у многих специалистов и не были понятны руководителям, полагавшим, что нехватку техники можно компенсировать дополнительными ресурсами вооруженных арифмометрами людей. Поэтому на начальной стадии исследования велись отдельными инициативными группами ученых, в условиях дефицита финансирования и материальных ресурсов.

Когда руководству страны под влиянием ученых стало понятно, что в некотором количестве ЭВМ необходимы для работ в области ядерного оружия и средств его доставки, для создания систем противоракетной обороны и систем предупреждения о ракетном нападении – такие ЭВМ действительно были созданы. Ресурсов страны и таланта разработчиков хватило для того, чтобы на этих критических участках также поддерживать паритет с США. Однако в области гражданского применения вычислительной техники такого паритета не было изначально. Экономические и социальные предпосылки массового распространения дешевых и качественных компьютеров в нашей стране отсутствовали, поэтому компьютерная революция начала 1980-х годов фактически застала ее врасплох. А вслед за компьютерной революцией произошел и социальный катаклизм, после которого вопрос об отставании от Запада в области компьютеров был надолго снят с повестки дня.

Литература

  1. Дородницын А.А. Народное хозяйство и вычислительная техника // Правда. 24 февраля 1966 г. С. 2.
  2. Загоруйко Н.Г. Взгляд на историю информатики в институте математики // Проблемы информатики. 2013. № 4. С. 80-88.

  3. Китов А.И. О состоянии электронной вычислительной техники в нашей стране. Архив Политехнического музея, ПМ 27189/23.

  4. Китов А.И. О путях автоматизации процессов управления в народном хозяйстве. Архив Политехнического музея, ПМ 27189/28.

  5. Кобринский Н.Е., Люстерник Л.А. Современное состояние и пути развития вычислительной техники // Вестник АН СССР. 1946. № 8-9. С. 97.

  6. КПСС в резолюциях и решениях. Ч. II. М.: Государственное издательство политической литературы, 1953. С. 324.

  7. Крайнева И.А., Пивоваров Н.Ю., Шилов В.В. Становление советской научно-технической политики в области вычислительной техники (конец 1940-х – середина 1950-х гг.)) // Идеи и Идеалы. 2016. № 3 (29). Т. 1. С. 118-135.

  8. Крайнева И.А., Пивоваров Н.Ю., Шилов В.В. Советская вычислительная техника в контексте экономики, образования и идеологии (конец 1940-х – середина 1950-х гг.) // Идеи и Идеалы. 2016. № 4 (30). Т. 1. С. 135-155.

  9. Краткий обзор по математическим машинам. РГАЭ, Ф. 8123. Оп. 8. Д. 524.

  10. Кутейников А.В., Шилов В.В. АСУ для СССР: письмо А.И. Китова Н.С. Хрущеву, 1959 г. // Вопросы истории естествознания и техники. 2011. № 3. С. 45-52.

  11. Малиновский Б.Н. Нет ничего дороже… К.: ЧП Горобец, 2005. С.

  12. Новые счетные машины // Правда. 17 ноября 1953 г. 1 с.

  13. Панов Д.Ю. Быстродействующие вычислительные машины (Состояние и тенденции развития). РГАНИ, Ф. 5. Оп. 17. Д.512.

  14. Ревич Ю.В., Шилов В.В. К вопросу об истоках отечественной компьютерной техники // История информационных технологий в СССР. Знаменитые проекты: компьютеры, связь, микроэлектроника / Под общей редакцией Ю.В. Ревича. М.: Книма, 2016. С. 37-48.

  15. Ханин Г. Десятилетие триумфа советской экономики. Годы пятидесятые. http://saint-juste.narod.ru/hanin.htm. (2017.05.20).

  16. Shilov, Valery. The Development of Computing in the USSR in Comparison with the USA and Other Western Countries // Higher Education in Russia and Beyond. 2016. № 4 (10). Pp. 6-7

Примечания

1. Плаза – гладкая поверхность пола в цеху




Об авторе: Юрий Всеволодович Ревич, независимый исследователь
revich@lib.ru
Валерий Владимирович Шилов, к.т.н.
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
vshilov@hse.ru



Материалы международной конференции Sorucom 2017
Помещена в музей с разрешения автора 10 января 2019