Рогачев Алексей Юрьевич. Воспоминания о Юрии Васильевиче Рогачёве.

Рогачев А.Ю.

Рогачев Алексей Юрьевич

Самодисциплина, организованность, целеустремленность

18 августа 2021 года по многолетней сложившейся традиции мы всей семьей собрались в деревенском доме вдали от Москвы, чтобы отметить день рождения папы. Ему тогда исполнилось 96 лет. Несмотря на столь солидный возраст, папа вел свой привычный для лета в деревне образ жизни: занимался хозяйством, поддерживая в желаемом состоянии «инфраструктуру» летней «резиденции», ходил в лес за дарами природы, на речку искупаться или порыбачить. Иногда садился за ноутбук. Понимая в глубине души, что такой жизненный тонус не вполне характерен для людей, «разменявших» десятый десяток, тем не менее в отношении папы я воспринимал его как-то естественно, как само собой разумеющееся. В моем сознании сформировалось понимание того, что в дополнение к силам, подаренным природой, важнейшим папиным достоянием был внутренний «стержень», созданный из таких качеств как самодисциплина, организованность, целеустремленность, неприятие праздного времяпрепровождения и активная мыслительная работа.

Это был период, когда повсюду в мире еще вовсю бушевал короновирус, и нахождение вдали от цивилизации мегаполиса, в котором для людей преклонного возраста действовали жесткие ограничения возможности перемещения, добавляло насидевшимся в городской квартире родителям чувства энтузиазма и свободы.

В течение дня папин телефон много раз передал поздравления от друзей и родственников. Все звонки мама скрупулёзно фиксировала в блокнотике, к вечеру получился внушительный список. Традиционно пожарили шашлык, в приготовлении которого папа также принял посильное участие, накрыли красивый праздничный стол, за которым прозвучало много простых и искренних слов. Я помню те свои мысли о том, как бы тот внутренний папин стержень сохранил свою прочность еще надолго, и через 4 года мы бы отметили здесь же, или в другой торжественной обстановке его 100-летний юбилей. К сожалению, судьба распорядилась по-другому, и свои воспоминания в этот год папиного столетия мне приходится излагать в прошедшем времени.

Рассказывая о папе, я хотел бы избежать использования банальных фраз типа «я всегда старался брать пример со своего отца», но всмотревшись в совершенные важные поступки и принятые принципиальные решения на больших и малых «перекрестках» своего жизненного пути, понимаю, что именно эта фраза наиболее точно объясняет, почему я поступал именно так. Мое мировоззрение, жизненные принципы и приоритеты сформировались главным образом под влиянием той человечной атмосферы, той теплой «погоды в доме», которая всегда присутствовала в нашей семье. Причем я не припомню каких-либо четко определенных жестких правил и стандартов, установленных в семье «законодательно». Все, что определяется понятиями «хорошо» и «плохо», откладывалось в сознании естественно, в результате собственной внутренней оценки значительных и незначительных жизненных «этюдов» и примеров повседневного поведения взрослых.

Несмотря на высокую занятость на работе, папа всегда находил возможность уделять нам с сестрой много своего времени. У меня в детстве никогда не было даже намека на ощущение недостатка внимания к моим «острейшим» проблемам, например, таким, как выяснение инструкции по эксплуатации автомобиля «Волга» на круглых батарейках с пультом дистанционного управления на длинном тросике, с рулем, звуковым сигналом и кнопками переднего и заднего хода; или подгонки по росту руля и сидения нового четырехколесного велосипеда.

В форме захватывающей игры проводилось мое обучение азам грамотности в самом раннем возрасте (наверное, мне тогда было около 4-х или меньше, так как еще не появилась на свет младшая сестра и происходило это в комнате коммунальной четырехкомнатной квартиры на Проспекте Мира, где мы жили тогда в соседстве с еще тремя семьями). Папа исполнял роль серьезного и «строгого» учителя, а я, приходя на «уроки», всегда называл его «Юрий Васильевич», потому что это прибавляло мне ощущения собственной взрослости и солидности. В течение дня, когда папа был на работе, я исполнял домашние задания: старательно выписывал в тетради новые для меня буквы, а вечером торжественно собирал портфель и шел на занятия. Закончив «учебный день», я говорил: «До свидания, Юрий Васильевич!» и бежал демонстрировать маме и бабушке красивые жирные «пятерки» за выполненные задания. Результатом такой, в общем-то, простой детской забавы явилось умение читать (конечно, не бегло, по слогам) и писать еще в раннем дошкольном возрасте, и это дало мне хороший импульс для учебы на одни пятерки в первом классе школы. Помню, как меня искренне удивляло на первых уроках чтения и математики незнание некоторыми из моих одноклассников ни букв, ни цифр.

Спустя несколько лет и моя младшая сестра прошла первоначальное обучение по такой же «программе», но ее успехи были еще значительнее: до сих пор в семейном архиве хранятся её дошкольные «произведения», представляющие собой склеенные из отдельных листочков бумаги книжки размером от спичечного коробка до небольшого блокнота с множеством рисунков и текстами забавнейшего содержания (например, о том, как старинные люди, жившие в пещерах, били камнем об камень и таким образом научились делать спички). Возможно, уже тогда начинали формироваться ее профессиональные способности будущего журналиста.

Одним из качеств, которые я всегда стремился перенять у папы, являлось его умение выполнять практически любую «мужскую» работу по хозяйству. Я не помню, чтобы во времена моего детства мы обращались в какую-нибудь организацию для выполнения строительных или ремонтных работ. Папа всегда все делал сам и дома, и на даче в Востряково, и в деревне в Тверской (Калининской) области, умело владея как «интеллектуальным» паяльником, так и традиционными ручными инструментами по дереву, по металлу, равно как и садовой «техникой» в виде лопаты, косы, граблей и т.д. Мне в детстве всегда нравилось, когда папа доставал с антресолей деревянный ящик с инструментами, я сразу бросал свои дела и с энтузиазмом шел «помогать». Трудно даже перечислить весь спектр строительных и ремонтных работ, выполненных трудолюбивыми папиными руками. Это и клейка обоев, и ежегодное обновление лакового покрытия паркета в квартире, сборка и навеска книжных полок, кирпичная кладка, устройство дачного водопровода с нарезкой труб, строительство погреба, прокладка электропроводки по всему дому, перепланировка чердака с построением и отделкой дополнительных комнат, ремонт кровли дома, постройка баньки, заборов и многое-многое другое. Он просто не мог сидеть без дела, и все, за что брался, делал основательно, предварительно все тщательно обдумав и рассчитав. Собранность, умение все реально спланировать и сосредоточиться на главном помогало папе успевать выполнять вовремя почти все задуманное. К сожалению, эту замечательную черту характера мне так и не удалось перенять и развить в себе: очень часто поставленные перед собой задачи я выполняю в последний момент или с опозданием, а от некоторых приходится отказываться. Видимо, строить реальные планы и исполнять их – это тоже своего рода талант…

Еще об одном ценном качестве папы я не могу не упомянуть - о его способности очень интересно и понятно рассказывать. Не так часто, как, наверное, хотелось бы, он этот свой дар реализовывал, но иногда в расслабленной неторопливой обстановке, в окружении близких людей, когда заводился разговор на какую-нибудь не чуждую ему тему, он становился несомненным лидером общения. Мне всегда был интересен и близок его стиль повествования: без излишних уклонений от главной линии, без заметных пауз для поиска нужных слов, - как «по написанному». При этом события и факты, о которых шла речь, как-то очень ярко представлялись, «всплывали» в воображении и запоминались, как будто посмотрел интересное кино. Из таких рассказов у меня сложилась картина почти всех периодов жизни папы. Я живо представлял себе сцены из повседневной нелегкой жизни большой деревенской семьи, рисовал в своем воображении, как любознательным пареньком проводил он свои первые опыты в области диковинного в те времена для многих явления - радио, развешивая по верхушкам деревьев самодельные антенны, как в самом начале войны добирался к старшему брату из родной деревни в Москву, пройдя пешком значительную часть этого длинного пути, как учился на слесаря в ремесленном училище в Химках, как воевал радистом в артиллерии на Дальнем Востоке, как нашел после поздней демобилизации из армии (через 8 лет службы) дело всей своей жизни - радиоэлектронику и кибернетику, как водил в свободное время походы по горным маршрутам Кавказа и плавал по рекам Карелии на байдарках…

Внутренняя потребность поделиться своими знаниями, воспоминаниями и чувствами в сочетании со способностью красиво и просто излагать мысли на бумаге, а также наличием достаточного личного времени после ухода на «заслуженный отдых» реализовались в нескольких написанных папой и изданных различными способами авторских статьях, книгах и брошюрах. В первую очередь это публикации на тему истории развития отечественной вычислительной техники, у самых истоков которой ему посчастливилось оказаться, приобщившись к этому эпохальному направлению. Много сил и энергии папа посвятил сбору информации и фотоматериалов при работе над семейной летописью, историей своей «малой родины», воспоминаниями о боях с японцами летом 45-го.

Было бы непростительной ошибкой не уделить внимание такому неоспоримому папиному таланту – заготовкам на зиму различных даров лета. В корне этих способностей, по-видимому, лежит очень нелегкая жизнь большой крестьянской семьи. В годы папиного детства это было условием выживания, и к понятию «хобби», разумеется, не имело никакого отношения. По мере роста благосостояния собственная продовольственная программа переставала играть роль жизненной необходимости и постепенно превращалась в полезное занятие для заполнения свободного времени. Дачные и деревенские летние аграрные заботы были неотъемлемым семейным атрибутом на протяжении всего времени, запечатленного в моей памяти. Результаты их всегда радовали как самих «заготовителей», так и «потребителей». Хорошо помню, как в период созревания и сбора «урожая» наш маленький дачный домик в Востряково, в который мы в годы моего дошкольного детства всей семьей переезжали жить на лето, наполнялся различными «предвестниками» будущих зимних застолий: пузатыми стеклянными бутылями, в которых бурлило и пенилось будущее красносмородиновое вино (за свой фирменный стиль среди папиных друзей и знакомых получившее имя «Рогачевка»), развешенными на чердаке суровыми нитками – гирляндами с нанизанными на них тонкими кольцами нарезанных яблок, банками с соками и вареньем из клубники, смородины, крыжовника, малины, вишни, сливы… Моим же предпочтением в те счастливые времена был «сбор» урожая с кустов и деревьев напрямую в рот.

Не в обиду саду и огороду будет сказано, но все-таки главным и любимым источником «гастрономических богатств» собственного производства для папы был лес. Именно в лесу папа чувствовал себя «в родной стихии» и, как мне кажется, получал всю необходимую порцию заряда положительных эмоций. Сбор лесных ягод и грибов был для него – в первую очередь – желанным и приятным занятием, а уж заодно - и полезным дополнением к семейной «продовольственной корзине». В Тверской области, где находится «малая родина» папы – деревенька с неординарным названием «Долгая Пожня», густые и почти нетронутые цивилизацией леса – основа ландшафта. Ежегодно после ухода на пенсию родители выезжали туда на все лето. Мы старались почаще навещать их в «летней резиденции». Там добротный бревенчатый дом, спокойная и неторопливая атмосфера, пьянящий своей свежестью воздух (если, конечно, не горят окрестные торфяники), чистейшая родниковая вода и благодатная тишина. В школьные годы там я проводил большую часть летних каникул, и впоследствии, выбираясь на выходные в эти дорогие сердцу места, отдыхал душой. Возвращаясь в Москву, загружал в машину аккуратно упакованные картонные коробки с банками, в которых были заключены дары леса, много труда и частица души моих родителей. Когда в их московской квартире на юго-западе собирались друзья или родственники, на столе эти продукты всегда были в почете и пользовались среди блюд наивысшим спросом. Во времена продовольственного изобилия и повсеместных супермаркетов без этих «деликатесов» собственного производства, конечно, можно было легко обойтись, но без них жизнь утратила бы много своих приятных оттенков.

В мае 2005-го года в Москву на празднование 60-летия Победы прилетал президент США Джордж Буш (младший). Посольством США в честь данного события был организован торжественный прием для российских ветеранов войны, на который папа был приглашен, благодаря активной общественно полезной деятельности одной из работниц районного совета ветеранов ВОВ. В ходе приема состоялась встреча ветеранов с американским президентом, который сфотографировался лично с каждым ветераном – участником этой встречи на фоне развернутых государственных флагов России и США. Несколько цветных фотографий крупного формата, на которых папа в костюме с орденами и медалями обменивается рукопожатием с президентом США, позже ему передали в большом конверте. Фотографировал профессионал, получились очень качественные снимки. Копию одной из фотографий я поставил у себя в кабинете на рабочем столе.

Спустя несколько лет в авиакомпании, где я работаю, зарубежная аккредитованная организация проводила аудит производственной безопасности с целью подтверждения соответствия деятельности авиакомпании требованиям международного авиационного стандарта. По роду моей деятельности на меня была возложена ответственность за предоставление необходимой информации аудитору, проводившему проверку нашего летного департамента. Этим аудитором был профессиональный американский пилот, имевший огромный опыт полетов на различных самолетах и богатый список различных административных должностей, на которых ему довелось поработать за время его летной карьеры. Хотя объем работы и так был очень большим, нам приходилось отвечать на массу дополнительных вопросов со стороны аудитора, так как он стремился получить детальную информацию, однозначно свидетельствующую о нашем 100-процентном соответствии каждому пункту требований стандарта. Для поиска ответов на его вопросы мы несколько раз подходили к компьютеру на моем рабочем столе. Занимаясь поиском необходимой информации, я краем глаза замечал, что Патрик (так звали аудитора) внимательно и несколько настороженно разглядывал фотографию на моем столе. Разглядывал, о чем-то размышлял, но ничего не спрашивал. Только раз на четвертый – пятый его любопытство, все-таки пересилило, и он, указав на фото, спросил меня: «Alex, who is this respectable man handshaking our president?» («Алекс, кто этот почтенный мужчина, пожимающий руку нашему президенту?»), на что я заранее подготовленным безразличным тоном, как будто речь шла о рядовом повседневном событии, ответил: «This is my father at the state reception in the US embassy» («Это мой отец на торжественном приеме в посольстве Соединенных Штатов»). Может быть, мне это только показалось, но дальнейшее отношение аудитора стало как-то «помягче», утратилась излишняя въедливость и присущие почти всем американцам нотки собственного превосходства над собеседником. Аудит мы в тот год прошли без замечаний, и я в глубине души считаю, что в этом «победном» результате была косвенная заслуга и моего папы

Помещена в музей с разрешения автора 24 августа 2025